Блажке задело руку зазубренным наконечником и проткнуло седло, а Уродище завизжал и дернулся, когда стрела попала ему в лицо, но отскочила от плотного черепа. Свин Баламута, у которого стрела торчала из бока, снова вскинул копыта, когда Хорька ранили в спину, и он резко подался вперед. Однако он удержал Баламута и удержался сам, сквозь боль пустив свина еще быстрее. Когда Хорек добежал до Блажки с Овсом, они увидели стрелу, торчавшую из его лопатки, и изо всех сил поскакали к сторожке, где были товарищи, подбадривающие их криками. В следующий момент над их головами полетели стрелы: Облезлый Змей с полудюжиной сопляков, вооруженных арбалетами, спустил крючки. Они сделали два залпа по Мараным, прежде чем Блажка со своими ездоками достигли ворот.
– Они разбегаются! – крикнул Облезлый Змей.
Блажка повернулась и увидела: колонна Мараных разделилась надвое, чтобы укрыться за ближайшими строениями.
Шишак, может, и не боялся боя, но и дураком не был. Скакать к воротам, где его враги сгруппировались на возвышенности и вооружились копьями, означало искать смерти.
– Сколько их? – спросила Блажка Змей.
– Около двадцати, вождь.
– Двадцать два, – уточнила Дача. – Как минимум.
Всего двое Мараных остались неподвижно лежать на главной улице, одного из них Блажка свалила сама. Чертовых троекровных убивать было почти так же трудно, как тяжаков. Конечно, то же можно было сказать и о ее ездоках. Из Хорька торчали две стрелы, но тот все равно помогал паре сопляков спустить Баламута со свина. Молодой полукровка получил удар в голову, но дышал, вперемежку со стонами.
– Поднимите его на стену, – приказала Блажка, – только дайте мне его чертов меч. Ты тоже лезь наверх, Хорек.
Топоролицый полукровка покачал головой и хлопнул рукой по своему седлу.
– Готов исполнить свое кредо.
Блажка не стала спорить. Даже вождь не был выше девиза копыта.
– Облезлый Змей, в седло.
Змей спустился с парапета и отвязал своего свина, стоявшего рядом со сторожкой.
Несколько Мараных, спешившись, выглянули из-за углов и выпустили стрелы. Сопляк на парапете, вскрикнув, повалился на доски.
– Лежать! – приказала Блажка.
Сопляки упали на животы. Положение сверху приносило пользу, но также делало их легкими мишенями.
Овес повесил арбалет и спешился.
– Прикройте-ка мою шкуру.
И поспешил к ближайшей повозке с припасами, сел на корточки и взялся за дышло. Инкус, взяв с него пример, метнулась к другой повозке. Блажка приказала выпустить залп, чтобы сдержать Мараных, пока ее троекровные тащили груженые повозки вдоль ворот.
Стрелы забарабанили по деревянным рамам.
Блажка взглянула на своих ездоков.
– Вот что мы…
– Вождь!
Вверху на парапете Тоуро приподнялся, куда-то указывая.
Ублюдки выглянули из-за повозок.
У Блажки рухнуло сердце.
Шишак с Мараными выводили сирот, наставив на них тренчала.
– Уроды ссыкливые! – воскликнул Овес.
Блажке пришлось ухватить его за руку, чтобы он не выскочил на Уродище и не покинул укрытие.
– Ты где, потаскуха?! – крикнул Шишак. – Дай на тебя посмотреть!
Взгляд, которым Блажка окинула свое копыто, сказал все, что было необходимо.
Выехав из-за повозки, без оружия, с расставленными в стороны руками, Блажка двинулась вперед.
– Слезай с седла! – приказал Шишак.
Блажка сделала что велено.
– Отпусти детей.
– Когда получу тебя.
– Я уже у тебя, – сказала Блажка, спокойно шагая. – Отпусти их.
За спиной у Шишака его ребята держали Колючку. Рот ее был окровавлен, но она все еще сопротивлялась, крича и умоляя. Метлы и троих младенцев видно не было – забрали только тех детей, кто могли ходить.
Это вселило в Блажку такой страх, которого она прежде никогда не испытывала. Она метнула взгляд на Колючку, и женщина едва заметно покачала головой.
Блажка остановилась на полпути между воротами и Мараными.
– Я здесь. Пусть заложники перейдут на сторону моего копыта.
Шишак, проигнорировав ее, закричал:
– Слушайте меня, Ублюдки! Я мог бы убить каждого из вас. И убью, если вы меня заставите! Но мне нужна только эта паскуда. Мелкие с их нянькой ваши, если вы останетесь на месте. А об этой курве забудьте, выберите нормального вождя и станьте снова достойными называться копытом. Выкинете что угодно – и стервятники разорвут всех в этой деревне раньше, чем начнется рассвет!
Мараные толкнули плачущих детей вперед, но большинство малышей были слишком напуганы, чтобы идти.
– Идите, сейчас же, – сказала им Блажка. – Лезьте на гору. Идите к Овсу.
Она повернулась и указала им жестом. Они могли не слышать ее, но она хорошо их знала. Овес вышел, чтобы его было видно, словно он – уголок безопасности для найденышей.
Тогда несколько старших двинулись с места, взяв перепуганных малышей за руки. Как только дети прошли мимо Блажки, Мараные отпустили Колючку. Она поспешила вслед за сиротами, по пути сделав небольшой крюк. Она шепнула что-то Блажке одними губами. «Берил?» Как только кормилица и все найденыши оказались за повозкой, Блажка проделала остаток пути.
Мараные орками окружили ее своими свинами. Шишак прокричал Ублюдкам последнее предостережение, чтобы они оставались на месте, пока его ребята не уведут Блажку.
