Все дома были погружены в темноту и безмолвие, но она все равно чувствовала испуганные взгляды поселенцев, наблюдавших за происходящим из укрытия.
Шишак подъехал к ней и посмотрел сверху вниз.
– Ты не сдержишь свое слово, – сказала Блажка, не отводя глаз.
В ответе трикрата слышалось торжество.
– Не сдержу. Я отведу тебя от деревни и затрахаю до крови. Потом отдам своим ребятам. И все, что они с тобой сделают, произойдет на глазах твоего копыта. И они будут делать такое, чего твои завороженные братья не смогут вынести. Они придут за тобой, в этом я не сомневаюсь. Так что это они нарушат уговор.
Они приближались к брошенной северной окраине. Пожар распространился на дом каменщика, и брешь в стене тоже закрывало растущее пламя.
Блажка остановилась и подняла глаза на Шишака.
– Твои ребята, может, и добьются своего со мной, но не ты. Ты умрешь.
Шишак рассмеялся.
– Может, мне лучше сразу со свина слезть? Тебе что, станет легче, если меня убьешь?
– Мне не нужно убивать тебя самой, Шишак. Я мастер копыта. Я могу просто отдать приказ, и ты умрешь.
Улыбка Шишака превратилась в гримасу.
– Ты не…
– Колпак!
Сверху раздался выстрел тренчала, и стрела по самое оперение вошла между шеей и плечом Шишака – и под идеальным углом, чтобы найти его сердце.
Вождь Мараных орками вывалился из седла.
Никто, даже сама Блажка, не видел, откуда стреляли. Она просто доверилась мысли, что бледный убийца скрывается поблизости, дожидаясь своего шанса.
«Они меня не заметят. И ты не заметишь».
Разразившись проклятиями, Мараные орками направили арбалеты на крыши вокруг, водя прицелами в поисках Колпака, но тот уже растворился и насест, с которого он убил их главаря, был пуст.
Забрав тальвар у трупа Шишака, Блажка попыталась взобраться на его испуганного свина. Некоторые варвары позволяли седлать себя незнакомцам. Другие же стремились убить любого, кто посмел на них заскочить.
Свин Шишака был из вторых.
Когда зверь крутанулся, чтобы отомстить ей, Блажка отползла в сторону и бросилась на Мараных сзади. Один из них нацелил на нее арбалет и приготовился выстрелить. В тот же момент ему в глаз со свистом вонзилась стрела.
На этот раз Колпак позволил себя заметить, открыв Мараным еще одну цель. Он был на крыше дома справа, и оставался там ровно столько, чтобы они успели спустить крючки. Ко времени, когда стрелы раскололи черепицу, его там уже не было.
Только один Мараный не сводил глаз с Блажки. Зарычав, трикрат вынул лезвие, но его гнев вдруг заглушил звук, который он не узнал.
Зато узнала Блажка.
Это был псиный смех.
Стая прохаживалась вокруг горящих домов. И шаг псов был размеренным не потому, что они проявляли осторожность, а потому что испытывали наслаждение. Они были внутри стен. И выражали свою радость.
Мараные орками повернулись на странный смех, и, когда гиены стали подбираться, на лицах трикратов отразилось недоумение. Пара десятков зверей возникла откуда-то из-за пламени – они родились во тьме и явились в жгучем свете. На их коротких мордах, посаженных на толстые шеи поверх сгорбленных спин, играли ухмылки.
Смех парализовал Блажку. Ужас вынудил снова двинуться с места.
Она рванулась в щель между свинами Мараных, которые грозно топали копытами, и вырвалась из круга.
Позади нее стая подняла крик, и троекровные, больше раздраженные, чем встревоженные, выругались. Щелкнули тренчала. Проклятия сменились восклицаниями, за которыми быстро последовал визг разъяренных свинов и недоверчивые крики ездоков.
Блажка бежала, не оглядываясь.
Она ожидала, что в любой момент ее схватит слюнявая пасть, но продолжала работать ногами. Достигнув края деревни, все еще живая, она начала кричать людям в домах:
– Выходите! Выходите! К воротам! К воротам!
Дверь приоткрылась, за ней показалось испуганное лицо.
– Вам нужно бежать! – закричала Блажка. – Здесь умрете! Выходите! Берите родных, бросайте все! К воротам!
Из одного дома вышел мужчина, он вел за собой жену и ребенка. За тремя испуганными фигурами из укрытия вышла целая вереница жителей.
– Идите! – подбодрила Блажка, махая рукой. – Копыто у ворот! Быстрее!
Из переулка появился Колпак и подошел к ней. Его арбалет был заряжен и нацелен в ту сторону, откуда пришла Блажка. Откуда-то выбежал свин, испуганный и окровавленный, с безумным взглядом. Ездока на нем не было. Увидев Блажку и Колпака, он повернул и направился между двумя строениями, шарахаясь от всего, что возникало на его пути.
– Идем к воротам, – сказала Блажка.
Вместе они догнали поселенцев и остались в тылу группы, чтобы следить, нет ли признаков стаи.
Ублюдки заметили, как они приближаются. Облезлый Змей поскакал вперед, но облегчение на его лице вмиг исчезло, когда ему рассказали о псах.
– Открыть ворота! – приказала Блажка. – Нам нужно увести отсюда наших людей.
– Пешком никак, – заметил Колпак.
Блажка подбежала к одной из повозок и принялась выбрасывать из нее припасы – драгоценная еда падала в грязь. Она подозвала женщину с дочерью, подняла девочку наверх и посадила ее на телегу.
