Овес с обвинением указал пальцем на Шакала.
– Он мне не давал!
– Это правда? – Отвисшая челюсть Шакала была обращена к Блажке.
– Правда, – ответила она, а потом добавила: – И Синица наша мать.
Это вызвало у Шакала смех, но через миг, увидев ее лицо, он замолчал.
Она подняла брови и медленно кивнула.
– Возвращенная. Из мертвых. В тело другой эльфийской девушки. – Она сделала паузу, чтобы он осознал. – Тебе есть что рассказать про свои странствия, чтобы это перебить?
– Нет… – признался Шакал, сидя со все еще отвисшей челюстью.
Огромное лицо Овса разделилось широкой улыбкой, глаза его были направлены на руку Шакала.
– Что? – Шакал отвлекся от своих мыслей.
– Я тут подумал, – проговорил Овес, почесывая бороду. – Помните, как мы в детстве ловили ящериц? Которые могли отбрасывать хвост, и тот потом отрастал, только меньше и другого цвета?
– Да, – отозвался Шакал.
– Так вот… я подумал. Если бы ты потерял часть… не Руку Аттухрена… а другую часть тела… она бы смогла отрасти меньше и другого цвета?
Овес захохотал над собственной шуткой и толкнул Шакала локтем так крепко, что тот едва не свалился с кровати, отчего тоже рассмеялся.
– Дурачье, – сказала Блажка, но затем их веселье распространилось и на нее.
Овес сумел перевести дух.
– Пойду поищу тебе штаны, Шак, и еще принесу еды, когда вернусь. Я… могу заблудиться. До сих пор тут не освоился…
– Было бы лучше, если бы он удержался от того, чтобы подмигнуть, – заметил Шакал, когда трикрат ушел.
Блажка заперла дверь на задвижку. Затем вернулась к кровати, и Шакал протянул к ней руки. Выдохнув, Блажка расслабилась, уткнулась лицом ему в шею. Так они простояли несколько минут.
– Спасибо, – сказал он наконец.
Она выпрямилась и посмотрела на него.
– Не благодари меня. Я не знаю, в чем ошиблась, а что сделала правильно. Но так всегда, если ты вождь, это я поняла. – Блажка только сейчас рассмотрела его как следует, когда он был чист и ее не терзал страх, что он умрет. Она провела пальцами по татуировкам тирканианских надписей и других странных символов на его груди. – Этих раньше не было.
– Их сделал один ульджукский мистик. Сказал, они защитят меня от афритов.
– Афритов?
– Демонов из огня и пыли.
Блажкин палец проследовал вдоль чернил вниз к его животу.
– И помогло?
– Ну, африт Черное Чрево, которого на меня натравили, убить меня не смог, так что… – Он по-мальчишески пожал плечами. – Думаю, у меня все же есть пара историй, которые смогли бы потягаться с твоей.
Блажка покачала головой.
– На это даже не надейся. Я тебя все равно переплюну.
– Ты же не слышала…
Она приложила палец к его губам.
– Кентавры спасли мне жизнь.
– Да ну нахрен!
– Да. Накормили, нашли моего свина и отпустили.
Шакал вытаращил глаза.
– Какие милые лошаки. И с чего они это сделали?
Теперь настала Блажкина очередь пожимать плечами.
– Можешь спросить у них в Страве, когда Зирко призовет тебя на следующую Предательскую. – Она покачала головой, сердясь на саму себя. – Черт. Прости. Я думала, что сцедила весь яд, но похоже, змея еще может напасть.
– Блажка… вряд ли я попаду в Страву. – Шакал поднял левую руку, продолжая поддерживать ее правой. – Это сложно объяснить, но Зирко… он всегда был рядом, у меня на задворках сознания. Не голос, но… его присутствие. Оно пропало. Я его больше не чувствую. Думаю, ты отрубила не только мою руку.
– А дары Аттукхана? – спросила Блажка, немного отклонившись назад, чтобы присмотреться к его ранам. Укусы заживают быстро.
– Дары возвращаются, – сказал он. – Но медленно.
– Тогда и Зирко может вернуться.
– Может, – допустил он, опуская руку.
– Даже если не вернется… Жрика предостерегла нас, Шак. Белико не помогает просто так. Теперь ты можешь оказаться привязан куда сильнее, чем Зирко. Поэтому я не думаю, что ты будешь меня благодарить.
– Поэтому ты сказала, что не знаешь, в чем ошиблась, а что сделала правильно? Давай пока просто порадуемся тому, что я жив.
– И все? – Блажка усмехнулась.
Шакал вздрогнул, когда ее рука скользнула по внутренней стороне его бедра, а губы приблизились к его.
– Времени у нас немного, – прошептала она, когда его губы сместились за ее ухо и знакомый трепет вызвал улыбку на ее лице.
Шакал только согласно хмыкнул и продолжил безмятежно прохаживаться губами по ее шее.
Она с воодушевлением запустила руки в его волосы.
Вдруг раздался назойливый стук в дверь – тот, что Овес всегда использовал, когда хотел их спугнуть.
– Заканчивайте, я вхожу!
– Очень вовремя! – раздраженно крикнул Шакал в ответ.
Блажка ласково шлепнула его по лицу и открыла дверь, впуская Овса. Тот держал в руках поднос, а через плечо у него висела одежда. Увидев Шакала, он закрыл глаза и отвернулся.
– Черти чертовские! Как у тебя вообще стручок набух? Тебя только что чуть не расчленили и чуть не сгрызли псы!
Блажка, рассмеявшись, забрала у него поднос, дав Овсу возможность бросить вещами в Шакала.
– Прикрой свое достоинство, полуорк похотливый!
