А в Европейской России главным судном в это время стала крупная барка. Она тоже имела мачту, парус и вёсла; порой её тоже застилали палубой, сооружали кровлю-палатку или будку-казёнку. Купцы возили на барках товары, воеводы — стрельцов с пушками. Обширный опыт строительства позволил барке обрести даже некоторую изящность облика: острый нос с резьбой, ажурный помост для сплавщика, рулевое перо, но всё равно барка оставалась плоскодонным плавучим ящиком. Часто — одноразовым: шла по реке сверху вниз по течению и в конце пути отправлялась на дрова. Если же надо было поднять эту посудину вверх по реке, то нанимали бурлаков.
Разумеется, ладьями, стругами и барками русское речное судоходство не исчерпывалось. По рекам России плыли тысячи больших и малых судов самых разных типов: шитики, насады, дубасы, сорокоуши, будары, подчалки, соймы, межеумки, паузки — и так далее до бесконечности. Чуть ли не каждая река обзаводилась своим видом судна, приспособленным к местным условиям. Но первый настоящий речной корабль в России построили иностранцы.
В 1632 году царь Михаил Фёдорович принял предложение о дружбе от маленького герцогства Шлезвиг-Голштиния. Герцогство намеревалось через Россию торговать с Персией, Россия не возражала. В 1636 году пять немецких корабелов во главе с мастером Михаэлем Кордесом из Любека построили в Балахне парусно-гребной корабль. В честь голштинского государя его назвали «Фредерик». Корабль был трёхмачтовый, плоскодонный, на 24 весла, каждое из которых двигали два гребца. Он имел сплошную палубу и надстройку на корме. В длину «Фредерик» был 36 метров, в ширину — 12 метров. В сентябре фрегат с командой в 125 человек отправился в путь вниз по Волге. Жители волжских городов с изумлением разглядывали иноземную громадину, важно проплывающую мимо их берегов. В октябре «Фредерик» вышел в Каспийское море. И дальше его удача закончилась. Налетел ураган. Две мачты сломались, а третью мачту команда срубила сама, чтобы волны выбросили корабль на сушу. «Фредерик» погиб, а европейские корабелы решили больше не связываться с Россией.
Несчастный голштинский фрегат не оказал никакого влияния на русское судоходство. Оно развивалось по своим правилам. Но даже самое обширное и многообразное судоходство на всех реках страны — это ещё не речной флот.
Как всегда, первым был Пётр.
До Петра государство Российское даже не помышляло о своём участии в судьбе речного флота. А что государство может сделать? Ну, может купить лодки для войска — вот, пожалуй, и всё. Верховная власть пока не доросла до понимания, что должна отвечать за организацию и эксплуатацию флота: в её компетенцию входит речное законодательство, правила движения по рекам, контроль за судостроением, обучение командного состава и оборудование путей сообщения. Необходимость государевой воли в стихийных делах речфлота первым из российских правителей осознал, конечно, царь Пётр — и тотчас принялся утверждать эту волю. Он начал со строительства каналов.
Насущной необходимостью было соединение Волги и Дона — главных рек державы. В 1697 году закипели земляные работы на Волго-Донском волоке, но завершить их не позволила война со Швецией. В итоге вместо канала был насыпан огромный Петров вал — фортификационная линия, защищающая Поволжье от набегов с Кубани. Вторую попытку соединить Волгу и Дон Пётр предпринял в 1702 году. Ивановский канал прошёл от верховьев Дона через Иван-озеро к реке Шат, притоку Оки. Первые суда проплыли по новому пути в 1707 году. Увы, канал оказался мелководным и не снял проблему сообщения. Но Пётр уже махнул рукой на этот проект. Его интерес переключился с Дона на Ладогу и Неву.
В 1703 году землекопов погнали к Вышнему Волочку. Вышневолоцкая система открылась в 1709 году. Из реки Тверцы, притока Волги, суда по каналу попадали в реку Цну, а далее в озеро Ильмень и по Волхову — в Ладожское озеро. Однако эту трассу спроектировали неудачно, и в 1719 году Пётр отдал её для переделки в частное владение купцу Михаилу Сердюкову. Купец за три года исправил все упущения. А Пётр затеял сооружение стовёрстного канала от Волхова к Неве в обход Ладоги. Ладожский канал был достроен только в 1732 году — уже при императрице Анне Иоанновне.
Вышневолоцкая система и Ладожский канал сыграли важную роль в осмыслении государством своих задач по отношению к речному флоту. Поначалу суда двигались по этим путям как попало, сталкивались и тонули, а бурлаки дрались. Желая прекратить анархию, императрица Елизавета Петровна в 1759 году издала указ о правилах судоходства на каналах: какого размера должны быть суда, в каком порядке им идти, как должны содействовать им береговые службы. «Вышневолоцкий» указ Елизаветы Петровны заложил основу государственного регулирования речного флота.