126. Итак сперва, как я сказал, он вернул, словно из изгнания, благочестие, храмы одни выстраивая, другие поправляя, в третьи внося статуи богов. Α те, кто из камня храмов воздвигли себе дома, платили деньги. Можно было видеть, как колонны везут ограбленным богам одни на кораблях, другие на телегах, и всюду жертвенники, и огонь, и кровь, и тук, и дым, и обряды, и гадатели, свободные от страха, и флейты на вершинах гор, и процессии и бык, в одно и то же время удовлетворяющий потребности культа богов, и трапезы людей. 127. А так как императору не легко ежедневно ходить в храмы вне дворца, а всего полезнее непрерывное общение с богами, то среди дворцовой территории воздвигается храм богу, ведущему с собою день, и царь участвовал в таинствах и приобщал им, по очереди посвященный и посвящавший, и водрузил отдельно жертвенники всем богам. И первым делом его, после того как он поднялся с ложа, всегда было придти путем жертв в общение с богами, и побеждать в этом благочестии Никия [92]. 128. Так раздвигает он границы ревности в культе, возвращая в прежнее положение погибшие обряды, и прибавляя к старым новые. Дерзать на это его располагала его нравственная чистота. И тому, кто не был падок к чувственным наслаждениям, дозволительно было иметь покой в ближайшем соседстве с храмом. Ночью ведь у него не происходило ничего, недостойного таких соседей. 129. Итак то, что он обещал и богам, и людям относительно богов до своего воцарения, он выполнил на царстве так блестяще, что тех городов, у которых оставались храмы, он и видом наслаждался, и считал их достойными, величайших благодеяний, а тех, которые разрушили или все храмы, или большинство, он называл скверными и милости, как подданным, оказывал им, но не без чувства неудовольствия. Вот так поступая и поставляя богов во главу страны и примиряя их, он напоминал судостроителя, который большому кораблю, потерявшему руль, снова приделывает другой, с той разницею, что он возвратил стране тех же спасителей.
{92 См. Thucyd. VII 5, 4. В греческом игра сдов: νικτσαι…ϊ. τον Νικίαν.}
130. После того как он провел такие меры в первом и важнейшем вопросе государственной жизни, присмотревшись к царскому обиходу и увидав, что непроизводительно содержится ненужная масса людей [93] тысяча поваров, цирюльников не меньше, виночерпиев больше, толпы распорядителей трапезой, евнухов же больше, чем мух весной у пастухов, и прочего люда всякого звания бессчетное число трутней, так как одно убежище ленивым, а на еду ретивым, это именоваться и считаться в числе царской прислуги, и золото легко доставляло включение в её списки; итак, этих людей, коих зря кормили на царский счет, он тотчас выгнал, признав в них наказание, не слуг.
{93 Срв. об этом Амм. Марц., кн. XXII 4, 10 (Кулаковский II стр. 104, с ссылкою на Либания в примеч.). Socrat., Hist. Eccl. III. 1, 171 13. Seech, 306.}
