182. Так он не избегал и труда в области судебной деятельности [131], как бы деля душу на столь многие части, но и имея возможность предоставить труд в этой сфере префектам, самым искусным в судейской деятельности и самым неподкупным, все же и сам выступал в качестве одного из судей и выходил на это состязание [132], разве кто станет оспаривать это выражение. утверждая, что процессы были ему и отдохновением, и забавой. 183. Так легко отражал он уловки адвокатов, а то, что было справедливая в каждой речи, схватывал с невыразимой быстротой мысли, сопоставляя одни речи с другими, правдивые с лживыми и побеждая софизмы юридическими данными. Не бывало так, чтобы он был против богатых, если даже на их стороне была правда, и на стороне бедняков, хотя бы они поступали бессовестно, как бы действовал тот, кто одним завидует в их положении, а к другим проникается состраданием, не знающим меры, но, отвлекись мыслью от личности тяжущихся, он подвергал расследованию существо самого дела, так что и богатому случалось уходить, выиграв процесс, и бедному, проиграв его. 184. И он мог, если бы хотел, преступать законы, ему не грозило, подвергшись приводу в суд, подлежать наказанию, но он полагал, что ему надлежит настолько строже самых низших судебных инстанций оставаться при разборе дел на почве закона, что, когда кто то из ненавидимых им за его прочую неправду путем подложного документа преступал справедливость, он заметил это, но так как обижаемый не мог обжаловать [133] документа, дал приговор в пользу обидчика, примолвив. что плутовство не осталось незамеченным им, но что, в виду бездействия пострадавшего, преклоняясь перед законом, он дает приговор в пользу обманщика. Так, выигравший процесс удалился с большим огорчением, чем проигравший, один, потерпев убыток землею, другой урок доброму имени. Так изобрел он средство и закона не тронуть, и наказать плута. 185. Когда же открылось царское судилище и всем было предоставлено право прибегать под его защиту, все те, кто неправою силою обладали достоянием слабых, одни, похитив его без зазрения совести, другие под видом продажи, одни вследствие жалобы пострадавших, другие и не дожидаясь, чтобы они подняли голос, являлись с тем, чтобы отдать, в страхе предупреждая следствие, и каждый из притеснителей становился сам себе судьею. 186. По этому, как говорят о Геракле, что претерпевающие бедствие на суше или на море призывали его и отсутствующая, и имени его бывало достаточно для помощи, ту же силу, мы знаем, имело и его имя. И города, и деревни, и материки, и острова, и юноши, и старики, и мужчины, и женщины давали отпор обидчикам одним напоминанием того, что он царствует, и не раз руку, готовую к удару, парализовало это слово. 187. Это судебное учреждение приняло на себя и спорь о первенстве городов, после нашего самых крупных в Сирии, при чем красота одного выше, так как он располагаете и морем. После того, как были сказаны длинный речи, и одни перечислили и прочее, о чем упомянуть было своевременно, и сказали о мудрости некоего гражданина [134], а представители города, лежащего внутри материка, сказали о приезжем [135] и о гражданине, из коих один предпочел этот город для занятий в нем философией, а другой с охотою принял его и тех, которые отовсюду текли вслед за ним, император, оставив в стороне, в оценке обоих городов, блеск камней, но сопоставив друг с другом этих мужей, отдал пальму первенства тому, который ими был силен. 188. Постановив этот приговор, разве он не приглашал к добродетели города, принебрегши красотою бездушных вещей, как неспособных получить предпочтение в глазах серьезного судьи.
{131 Срв. Амм. Марц. XXII 9, 9.}
{132 Срв в нашем переводе, стр. 81, пр}
{133 γράφεσΰαι Cf. Demosth., с. Leptia. S 95. § 146.}
{134 Snid., s. ν. 3 Απολλινάριος Λαοδικεϋς.}
{135 Julian., ер. 27, pg. 518, 13 ed. Hertz ein: питомец божественнейшего Ямвлиха Сопатра, из Сирии, Eunap., vita Jambl. pg. 11, 4, 12, 16. Snid. s. v. Σώπατρος Απαμεύς. Евнапий говорит о Сопатре из Сирии как «искуснейшем в произнесении и писании речей».}
