4. Многие требуют, чтобы им были открыты покои правителей, и, оставив собственные дома, проводят время там, отправляясь туда тотчас после завтрака, стряхнув с себя сон, который вызывает завтрак. И одни, явившись, пока они еще завтракают, сидят внизу, разговаривая так громко, что те слышать, а это значит или встать из за стола, не кончив, или довести его до конца с неудовольствием. К этому присоединяется лишение сна. А кому удастся вкусить немного сна, крики пришедших будят их скорее, чем детей окрики педагогов. Так извращено положение вещей и начальство принадлежит подчиненным. 5. Вечер и светильник, а они все не уходят. Но и прием ванны правителей им принадлежит, так что тем нельзя удовлетворить никаким своим необходимым потребностям. Затем, с зарею они являются под предлогом приветствия, а в действительности, чтобы доставить своим выгодам перевес над правом. Дело в том, что то, о чем они беседовали накануне вечером, того требовать они теперь являются.
6. Все эти посещения, государь, считай противозаконными и считай, что, благодаря им многие, справедливо обвиняющие, терпят проигрыш в суде, а многие, обвиняющие неправо, оказываются в выигрыше. В этих процессах дело идете и о стадах, и о рабах, о земле, ссудах, заключении в тюрьму, освобождении от ареста. И если даже иной правитель готовь оказать уважение праву, многого может достичь человек, сидящий долгое время подле, напевающий длинные умилостивительные речи, хватающий за руки, за колена, обещающий хвалы, грозящий злословием. Затем, тот сидит по закону на своем официальном месте, а они, кто с одной, кто с другой стороны, не дают ему быть судьею. В самом деле, как же может быть судьею тот, кого подталкивают то с одного, то с другого боку, дабы угождение стало сильнее закона?
7. Бывает в подобных обстоятельствах и нечто такое, государь: Некоторые не говорят судье ничего подобного, но утверждают, что сказали, и установлена плата за это. [1] Затем, явившись, тот, кто сказал, что нечто заявил, сидит подле судьи, ожидая приговора, а когда последний вынесен согласно праву, нимало не потрудившейся требует платы за справедливый приговор, когда даже не заикнулся ни о чем.
{7 Т.е., с тех, за кого эти люди будто бы ходатайствовали перед правителем.}
8. И это возмутительно, но не таково, как то, когда хотят восторжествовать над теми, с кем ведут процесс вопреки справедливости. «Если, говорят, не дашь льготы, не снесешь тех стрел, что летят из уст». Во всяком случае уж и пригодное место форум для таких стрелков! Затем от таких угроз возникают недобросовестные потворства и приговоры, и обильные трапезы припасами, что присылаются выигравшими процесс, — ведь не сами пирующие расходуются на них. И у них помещение за первыми дверями всегда полно рыб, глиняных сосудов, птиц, прочего, что обыкновенно входит в составь трапезы. Много доставляется с разных сторон, одно из самого города, другое из иных, из коих одни на материках, другие на островах. И верблюды состязаются с грузовыми судами. 9. И следовало бы таким приношениям ограничиваться пшеницей, ячменем, платьем и вином, в действительности, бывает много серебра, много и золота. Ради этого бани правителей предпочитаются этим общественным, большим. Много может быть обращено просьб и голыми, и натираемыми, и в каждом бассейне, теплой воды и холодной. Просители же моющихся таким образом ожидают их выхода и сопровождают их, моля услыхать что либо из полезного для себя. Α те, проявив своею миною, что немало труда потребовало сделанное ими, подают надежду, и тем и другим приятны сновидения, одним — преобладание над противником, другим мзда.
10. Иной мог бы, государь, возмутиться и тем, что, вставая с зарею и минуя прочие заботы, при том немалочисленные и им подобающие, они тотчас отправляются в суд. Разве нет цирюлен, нет аптек, лавочек благовоний, могущих служить местом бесед и встреч? Зачем же, пренебрегая ими, стремитесь туда и безделью там предпочитаете скуку в судах? Но они не ответят, отвечу я, государь. Это потому, что им нужен голос вестника, какой подает он при входе их, перед дверьми. Услыхавшее, все прибегают в их силе. А им выгодно, чтобы были у них просители.
11. Итак для городов вредны посещения этих людей, вредны и письма тех, кто сами не приходят. И, клянусь Зевсом, даже больше. То, вследствие чего они не приходят, а именно важность сана, исключает возможность неудачи. Иногда записка на диптихе имеет больше силы, чем многие и долгие речи в беседе с глазу на глаз. Они и приходят иногда или никогда, первое в тем, кто в более значительном чине, второе в лицам низшего ранга.
