6. Но это — несчастье и мы стоим вне той причины, от которой происходить сказанное. Но кого станете винить в отходах, от которых ученье падает, как не самих себя? Или скажете, они приносят мало уныния? Разве не уходить иной, уязвленный в сердце, если вчерашний ученик сегодня станет учеником другого? Разве не теряет вкус завтрак? Разве вечером не овладевает смущение? Разве обед не горек? Не проводишь большей части ночи без сна? На следующий день разве не ненавистна кафедра? Разве не ненавистно место занятий речами, не вызывает подозрения еще остающаяся часть учеников, дерзким представляется отошедший юноша, когда он нарочно, с заносчивостью идет на встречу недавнему учителю, забыв обо всем, отбросив должное уважение, какое сквозило в его взоре, преисполнившись нахальства по отношению к учителю, каждым действием и позой стремясь оскорбить его, разражаясь криком, если кто напомнит ему о гонораре, что и время у него даром потеряно, и ничего не знает он, и ничего не слыхал, и поздно отошел, и нужно бы давно это сделать, и что нет обычая платить за незнание? 7, Теми же криками разражается отец перед отцами, при чем оба, и сын, и отец, лгут, но все же дерзают говорить, чтобы их не считали недобросовестными в уплате гонорара. А учитель из себя выходит [2], помышляя о трудах, которые принял на себя и о том, как он не знал, что внедряет знания [3] в душу неблагодарная, и так вспоминая о гонораре, он впадает в такие скорбные чувства, по из страха перед этими людьми скор-бит молча, так как и говорить не может [4], а после этого сидит, «снедая свое сердце». А к книге и пище, извлекаемой из неё, или не приступает пли тщетно, не будучи в состоянии, как следует, напрячь свой ум для своей выгоды. Таким образом его качества от этого понижаются. И вот, сверх потери гонорара, является и умственный упадок.
{2 άποπνί'γομαι, срв. Стр. 134. 104.}
{3 οικοδομών, «созидая в душе».}
{4 Срв. ер. 833.}
8. Стар этот обычай отходов, но в тех размерах, как сейчас, он не встречался никогда. В юности своей я знаю двух или трех, так поступивших, при чем своим отходом они приобрели недобрую славу, отчего у них замечался недостаток в знакомых и друзьях. Ведь тот, кто проявил себя неверным в отношении к своему учителю, предупреждала тем всех, что он не умеет чувствовать привязанности. Прежде это было редкостью, теперь же бывает часто. Отходы почти равны по числу числу дней. И можете встретить одних и тех же лиц, побывавших по очереди у всех, пока они не доходят до того, от которого отошли сначала. Следует и второй обход, и третий, и в отношении каждого учителя нередко то и другое, один юноша уходит к другому, а другой юноша является, оставив другого учителя. Α те, которые остаются до конца, остаются не без того, чтобы не внушать равных опасений, что поступят так же, так что и лучшие ученики внушают некоторое огорчение.
9. Каким же образом каждый мог бы прочно сохранить за собою тех учеников, какие у него есть? Если мы устраним уходы путем контрактов и нельзя будет перебегать от этих к тем, а от тех к этим, вроде того, как бегают по углам играющие дети. Пусть всякий юноша знает, что прекращена эта вольность уходов. Пусть узнает то отец, узнает мать, узнает педагог. Теперь они все являются хозяевами тех, кто сидят на кафедрах, а когда состоится то, о чем я сказал, и они будут знать свое место и вместо того, чтобы тем (учителям) стараться на них смотреть, последуют руководству тех, кому таковое предоставлено законным порядком. Будут пущены в ход ремни, пущены в ход и жезлы. Ведь сейчас у одних их даже нет, у других имеются лишь для очистки совести [5], так как те, кто к ним прибегают, отлично знают, что, если будет воздана должная мера наказания, он делает юношу учеником другого. Если это могут вызвать удары, то тот же результат вызывает педагога, если его не задабривать. А задабривание состоит в том, что пододвигают ему скамейку, дают денег, угощают, во многом другом. Если стерпишь эти услуги, юноша остается у тебя, если не снесешь, слышишь об отходе его. 10. Итак не только вам можно будет посредством контрактов добыть себе свободу, но и юношам представится возможным исправиться, так как, благодаря понуждению, им нельзя будет лениться. Ведь приходится, оставаясь, или иметь желание трудиться, или быть в тому приневоливаемым. И не воспрепятствует ударам боязнь отходов. Теперь же одни — нерадивы, другие не бранят их, и одни — спят, другие не будят, и одни делают проступки, другие молчать, зная, что поступают не по правде, но находя внушения опасными для себя.
{5 άψοοιονμαι срв. Orat. XLVIII § 4, vol. Ill pg. 430, 17, orat. LIX § 63, vol. II pg. 239, 21, § 92 pg. 254, 7 etc.}
