65. Итак, пока он соображал в Пеонии относительно Фракии, пора ли вторгнуться или сидеть на месте, и доблесть свою противопоставлял численности врагов, некая судьба дает делу разрешение, обретя, без действия оружия, конец, подобающий родству противников. В момент, когда обороняющемуся предстояло победить, она похитила наступающего жертвою недуга, и вот трофей — столь велик, но могилы воинов нет нигде,
66. Пускай же уступить императору, в суждении боголюбивых людей, и великий Кир. В самом деле, если случай дал ему пастуха для спасения, однако сражаться с дедом пришлось же ему, и даже нечто большее, как говорит Исократ [27] так что одоление мидийцев сопровождалось для него стыдом. Для тебя же славнее приобретенного способ приобретения, так как ты чистою рукою достиг всего.
{27 Isocr. Buag. (IX) § 38 p. 196.}
67. А что еще достойнее, это доставило одинаковое удовлетворение и тем, кого ты вел, и тем, на кого ты шел. Закон делал их противною стороною, но, когда они узнавали, что ты царь по твердости воли, а в трудах соратник, расположение их соединяло их с тобою.
68. И вот в чем заключалось направление богами главы твоей к диадеме, чтобы за увенчанием следовал гнев, за гневом движение, за движением твой поспешный поход, и «да приблизишься ты к государственному управлению». [28] «Если же колеблешься перед убийством, гласит призыв, мужайся. А это будет нашим делом».
{28 Уже эти слова в издании Forster'a по принятому в нем порядку, должны бы быть выделены разрядкою.}
69. Таким образом, без малейшего нарушения благочестия получив в свои руки большую часть Европы и Азию, он ни о чем так не ревновал, как о культе, подобно тому как ивой добрый кораблестроитель, который прежде всего другого отдает свое внимание килю. Как на его крепости основана сохранность судна, так сохранность городов на почитании богов. Поэтому он восстановлял храмы, строил жертвенники и приучал свое отечество, которое нетерпимо было к спасительному дыму, не враждовать с благом, как сын, вразумляющий мать, когда он, сначала увлеченный одним с нею заблуждением, потом избавляет от него себя и ее.
70. И вот я удивляюсь тем персам, — их слова памятны, — которые говорили, что ты их одолеешь, а не додумывались до того, что ты уже овладел ими, и при том пребывая в устье Понта, у Босфора и занятый тем же, чем сейчас я, исполняя [29] перед великим советом свое произведете. Какова же была победа?
{29 δειχννοον, об θαίάειξις, ораторском исполнении перед аудиторией.}
71. Тот, лишив восточную страну цвета гоплитов, шел в поход, предоставив города худшей части войска, которая, по внешности представляя гарнизоны, нуждалась сама в охране, и охранители трепетали вместе с охраняемыми. Итак нам казалось, мы уже видим разгром городов, еще не наставший в действительности, и бегство было во спасение.
72. И население внутри страны считало счастливым приморское, а те, что жили на берегу, своих корабельщиков, и не было тогда счастья больше, чем владеть кораблем. За киприйцами, какие там были, ухаживали, и они обещали приют. Но и море не было свободно от опасностей, так как в гаванях грозили раны в борьбе из за судов, а в море смерть, потому что благоприятная пора плодила злодеев.
73. Эти переселения остановил один день. Один и тот же день тебе дал эту власть, а нам смелость оставаться на местах, не потому, чтобы откуда-нибудь пришла боевая сила, или стены для одних были построены, для других исправлены, или противники были поражены повальною болезнью, но одно звание устранило страх, и в семидесяти стадиях расстояния от Тигра ты смутил персов, будто подняв на них знамена для битвы.
74. А Демарат {30], — да погибнет он злою смертью, который, восхваляя им блага нашей страны и обещав зимою предать им город, будто улов в верше [31], переменив политику, отпускал речи в духе Полидаманта, какие последний произносил с появлением Ахилла. Человек проницательный назовет это победой не хуже той, которая ожидается. Последняя, если даруют то боги, приведет их военнопленными, а эта нам воспрепятствовала стать таковыми, и будущей победой мы отплатим за то, что претерпели, благодаря этой не прибавилось для нас новых бедствий.
{30 По замечанию Валуа, ad Ammian. Marc. XVIII 5, 3, разумеется Антонин.}
{31 κυρτός срв. Plato, Soph. 220 С. Legg. ѴII p. 823 Б.}
75. Полагаю, поражение врага достигается не только его захватом в плен, но и тем, если он понадеется захватить, а рад будет спастись самому. Зачисляя то, что ожидалось, в приобретенное, он считает себя в убытке.
76. Это — одно доказательство того, что перс побежден; другое, — извини меня, ради Зевса, если я выскажу некую тайну, устам моим нет удержу и они становятся сильнее ограды зубов, — недавно пришло ассирийское письмо с просьбою открыть путь и покончить с разладом посредством переговоров, при помощи вестника и посольства.
