– Саша, я не специалист в поэзии, не могу вам даже сказать – понравились ли мне ваши стихи, но мне понравилось, что вы в них ищете самого себя. И я понимаю, что уход жены для вас тяжелое испытание, а стихи словно держат вас на плаву. Но вам сейчас не это надо, вам не закрываться надо в своей скорлупе, в своих страданиях, пусть при этом из вас льются стихи, как Млечный Путь, вам необходимо другое… И вы, наверное, пришли ко мне, чтобы вылезти из этой скорлупы или, говоря вашим же языком, найти выход из тупиковой улицы. А знаете, как на самом деле надо искать выход из тупика? Надо не пятиться назад – это то, что вы делаете, а развернуться на 180 градусов, и тогда станет понятно, куда следует направить себя. Понимаете, о чем я говорю?
– Развернуться на 180 градусов – значит повернуться лицом к реальности. Я пробовал… Распахнул ставни… и чуть не ослеп. Лучше пятиться в темноте… если и провалюсь в яму, хоть не замечу… Все произойдет, даст Бог, быстро. Знаете, недели через две после того, как она ушла, я был в страшном отчаянье. Выпил водки, не помогло, свечу зажег, решил помолиться… с Богом, что ли, поговорить, чтобы не было так страшно, но легче не стало… Только ее голос так тихо-тихо журчал в комнате, и я выскочил, побежал по улице. В горле ком и какое-то странное щекотание – будто гортанью на расческе играю… знаете, как в детстве, мы на расческе играли через бумажку, и часто губы начинала сводить щекотка… В общем, чувствую, меня этот ком в горле душить начинает. Три часа ночи, на улице сильный ветер и никого. Только пальмовые листья шуршат, создают такое шумовое ощущение прибоя. И еще мимо меня время от времени проезжают на потертых «бьюиках» и «линкольнах» черные автомобильные воры. Их тактика простая: выбирают машину поинтереснее и бросают кирпич в стекло левой двери. Если повезло и машина не на аларме, тут же открывают дверь и вытаскивают изнутри что могут: радио, вещи, кассетник… И я ищу в небе хоть звездочку одну – ничего не вижу… ничего, кроме черного неба. И я вдруг понимаю, что превращаюсь в аннигилирующую саму себя звезду, в такую черную дыру… А эти дыры уже не испускают свет – только поглощают. Я чуть с ума не сошел той ночью…
Юлиан откинулся в кресле и развел руками:
– Да, вы действительно герой из Достоевского. Они тоже отчаянно рефлексируют или смиренно сносят страдания. Гениально! Может быть, Фрейд и прав, он считал Достоевского лучшим из мировых писателей. Достоевский, пожалуй, в этом смысле действительно гений, потому что он, как Крысолов из Гамельна, ведет их всех – и читателей, и героев за своей дудочкой. И они покорно идут за ним. И вот вы туда же… Послушайте, Саша… – Юлиан сделал паузу. – Все отвечают за всех… так кажется? А почему бы вам не произвести одну простую математическую операцию, которая все сразу поставит на свои места. Помните, как в школе сокращали дроби или правую и левую части уравнения. И если вы это множество сократите до единицы, получится не Достоевский с его униженными и оскорбленными, а какой-нибудь Милтон Фридман с простой логикой свободного человека, и формула будет звучать так: каждый отвечает за себя. Как вам такой поворот?
– Мне не нравится. Я таких людей здесь нередко встречаю. Они окружили себя комфортом, и все трагедии, что происходят вокруг с их близкими, их не волнуют. Это другой мир, в который они не заглядывают… Не дай Бог увидеть чужое горе, еще, гляди, денег попросят и настроение подпортят – это их философия, и я никогда в их шкуру не влезу. У меня будет отторжение.
– Я бы хотел вам помочь, но вы мне должны рассказать, что у вас произошло, не прибегая к Достоевскому, а как в стихотворении, максимально приблизясь к экрану, с деталями, которые, как занозы сидят в вашей душе… Насколько я могу судить, уход жены стал главной причиной угасания вашего жизненного тонуса и появления всех этих депрессивных мыслей?
Александр снова попытался закрыться улыбкой, но вышла гримаса, и он кулаком быстро стер слезу со щеки.
– Я, в общем-то, не виню ее, не имею права. Я сам причина своих несчастий. Это все мне понятно.
– Она полюбила другого?
– Да, у нее появился мужчина.
– Достойный?
– Что?
– Достойный мужчина? Лучше вас? Интереснее как собеседник? При деньгах, квартире?… О других плюсах мы сейчас не говорим.
– Нет, я не думаю, что он как собеседник интереснее, хотя… можно ведь и с поленом вести беседу. Полено умеет слушать и даже возгораться. А деньги у него, конечно, есть… не такие уж большие, но он работает в компании. Наверно, получает премиальные, имеет страховки…
– Саша, а если бы я вашей жене задал тот же вопрос о ваших достоинствах, как собеседника и как человека, на которого можно опереться, подумайте и скажите: сколько бы она вам поставила баллов по десятибальной системе?
Александр мучительно потер ладонью подбородок:
