– Self-made woman – лет двадцать с лишним назад приехала из Москвы, где занималась кройкой и шитьем на дому, а в Америке приобрела специальность художника по костюмам. Вот уже десять лет работает в Голливуде – придумывает наряды для их звездной братии и обладает исключительным вкусом. Ее два раза на Оскара выдвигали. Прийти к ней на день рождения в неряшливо заправленной рубашке или, не дай бог, в джинсах – значит не только быть осмеянным в пух и прах, а просто потерять ее уважение и – как результат – контрамарки в просмотровый зал гильдии киноактеров, где показывают новинки до выхода на широкий экран, а после премьеры выступают сами кинобоги. Вы на такого рода мероприятия когда-нибудь попадали? Мне повезло. Первый раз я туда попал года полтора назад на закрытую премьеру «Пианиста» – это фильм Романа Поланского. Прекрасная работа. Адриан Броуди выступал после просмотра и говорил минут двадцать, если не полчаса, видимо, хотел наконец-то выговориться на публике – он в фильме сыграл не очень-то разговорчивого персонажа. Вы, кстати, видели «Пианиста»?
– Совсем недавно брал в прокате…
Юлиан поудобнее устроился в своем кресле, улыбаясь направлению мыслей человека, зашедшего в кабинет психотерапевта.
– Теперь я, по крайней мере, раз в месяц хожу на премьеры, – продолжал с увлечением рассказывать Дарский. – Это и работе моей помогает. Я ведь человек творческий, сами понимаете… – он сделал небольшую паузу… – Я писатель, пятый год веду страничку сатиры и юмора в «Вестнике Эмигранта» под рубрикой «Максимы от Максима».
Он откашлялся и выжидательно посмотрел на Юлиана. Юлиан молчал.
– Когда мы только попали в Штаты, мне один умный человек посоветовал изменить фамилию. По паспорту я Володарский, но когда часто общаешься с американцами, они не любят произносить длинные иностранные фамилии, они их просто уродуют, зато Дарский они произносят почти безукоризненно, даже лучше иного соотечественника… ну, имя я тоже сократил – в Америке стал Максом, а русское мое имя – Максим, отсюда «Максимы от Максима».
– Ах, это вы! – решил подыграть клиенту Юлиан, которому начало сеанса очень понравилось, так как предвещало плавное завершение пятничного дня, без сюрпризов.
– Он самый, – оживился Дарский. – Обязательно вам принесу в следующий раз свою книгу. Там собраны афоризмы и лимерики, сочиненные мной за последние пять лет. Многое, конечно, печаталось в «Вестнике», но кое-какие вещи возникали буквально экспромтом и порой в суматохе забывались, поэтому я себя сейчас приучаю к самодисциплине – тут же записывать и сразу сохранять в компьютерном архиве или отдавать в печать. Вы же понимаете, что в свободном мире, как на одесской барахолке, могут облапошить так, что сразу и не поймешь – кто и почему… Взять к примеру интернет… Вот уж поистине неуловимый перехватчик. Нынешний плагиатор может через интернет сделать себе имя за чужой счет без особого напряжения. Вот вам случай из личной практики: сижу недавно в гостях, а рядом, вернее – напротив, какой-то незнакомый мужчина. Не очень разговорчивый и мало что из себя представляет, но из категории прилипал, то есть прицепится к одной фразе и клиширует ее почем зря. Вот и этот – выслушает чью-нибудь занимательную историю из жизни или даже пустяковую сплетню, важно кивнет головой и произносит: «Да… все под Богом ходим…». Причем ни одного тоста не пропускает и стопочку свою опрокидывает как заводной. Другие по полрюмки выпивают, чтобы не опьянеть сильно… Народ-то здесь, в эмиграции отвык от российских застолий: кто за рулем – не хочет рисковать, иному печень о себе напоминает… Одним словом, во время очередной кем-то рассказанной истории он, уже будучи хорошо подшофе, пробормотал свое «все под Богом ходим», потянулся за огурчиком и локтем задел бокал с вином у своей соседки, она еле успела отодвинуться, хотя несколько брызг на ее белую кофточку попало. Тут наступило такое неловкое молчание, а я и говорю: «Да… все под Бахусом ходим». Народ рассмеялся, и неловкая ситуация разрядилась сама собой. А на следующий день – вы не поверите – эта фраза уже появилась в интернете, кажется, в «анекдот. дот. ру» какой-то жулик напечатал под псевдонимом: «Хрустальный звон». Я уверен, он за нашим столом сидел. Вы представляете? Хрустальный звон!
– Да, – сочувственно произнес Юлиан, – интеллектуальную собственность, особенно такую афористичную, как ваша, защитить от пиратов эфира практически невозможно.
– Точно! – воскликнул Дарский и уважительно посмотрел на Юлиана. – Даже не знаю, как к вам обращаться: мистер Давиденко или доктор Давиденко.
– Как угодно. Главное, не называйте меня профессором. Здесь ведь, в Америке, стать профессором – раз плюнуть. Диплом можно по интернету выписать. Прямо в рамке пришлют.
– Согласен! – еще раз энергично подтвердил Дарский и, чуть понизив голос, спросил: – Извините, конечно, я не задавать вопросы пришел, просто так мало видишь интеллигентных людей в нашей эмиграции. Вы, если не секрет, из какого города сюда приехали?
– Из Харькова, – ответил Юлиан. – Харьковчайник я.
