Речной лорд полностью

Наверное, все же не стоило увлекаться. Но Роман не смог себя сдержать. Глядя, как враги разбегаются, он заставил скакуна остановиться, поднял забрало, жадно глотнул воздуха и осмотрелся. Вокруг ржали и переступали копытами кони. На них и их седоках виднелась кровь – своя или чужая, так сразу и не разберешь. Три или четыре человека горбились, испытывая боль. Все без исключения выглядели возбужденными и радостными. Шум стоял оглушительный. И все же в этой неразберихе ему удалось разглядеть Пэга, Ригера и двух из пяти, сотников.

– Возвращаемся обратно. Надо нанести еще один удар, коль судьба нам улыбается, – решился Роман.

Пэг лишь кивнул и принялся отдавать приказания. Отряд развернулся и поскакал обратно. Поле впереди чернело от одиноких черных точек – поверженных врагов и их лошадей. Примятая трава практически ничего не скрывала. Те, кто оставался на ногах, заметили, что они идут на второй заход и с криками бросились врассыпную, уже не думая ни о каком сопротивлении.

Несколько рыцарей все же попытались как-то организоваться и дать достойный отпор. Тщетно. Когда со всех сторон слышатся крики о том, что надо спасаться, когда бойцы бегут прочь и строй сыпется, как ветхий домик под порывами урагана, надо иметь немалое мужество, чтобы сохранить твердость. Мало кто захотел проявить доблесть и умереть на безымянном поле недалеко от Божьего Ока.

В тот день Роман устал, как никогда прежде. Его меч затупился, а сам он был забрызган кровью с головы до пят. Скольких они уложили в земельку? Трупы так густо устилали поле, что казалось – все те, кто пытался устроить им засаду, нашли здесь свой конец.

Конечно, это было не так. Многим удалось уйти. Но несмотря ни на что, они поквитались за поражение у Дарри и позорное бегство из Харренхолла. Победа, пусть и небольшая, радовала и помогала думать, что и впереди все сложится хорошо.

И все же следовало двигаться дальше.

– Уходим. Нас ждет Риверран, – приказал Роман. – На похороны и сбор добычи нет времени.

Четыреста пятьдесят девять всадников, на сорок меньше того числа, что начинали бой, послушались. Небольшое, гордое недавней победой войско, вернее отряд, покинуло поле. Они победили, но им пришлось отступить. Было горько сознавать, что прямо сейчас враг сильнее. Оставалось лишь смириться и, сжав зубы, жить дальше.

– Мы еще вернемся в Харренхолл! – закричал Роман, стремясь, чтобы его услышало как можно больше людей. Он вскинул меч к небесам. – Мы поможем нашим братьям и вернемся с победой, как хозяева! И очистим родные земли от всякого сброда. Слава Трезубцу!

– Слава! – первым его крик подхватил тоненький голосок выжившего Берика Кокса. Сразу же присоединились и остальные – несколько сотен мужчин, рыцарей и простых всадников, гордых недавней победой и своим лордом, за которым можно идти и в огонь, и в воду. Роман видел их чувства и понимал, что это не просто так. А значит, впереди их ждут славные дела. Такие, о которых сложат песни.

Высокий и белокурый Патрек Маллистер, возвышающийся над большинством окружающих его людей на полголовы, как раз закончил вечерять, когда один из слуг сообщил, что дозорные на башне заметили крупный отряд под флагом с серебряной форелью.

Вместе с ним находились два его ближайших помощника, сиры Юк и Льюис. Они отложили вилки и ножи, ожидая приказа.

Эдмар Талли послал его в Риверран приглядеть за порядком сразу же после взятия Харренхолла. Он без всяких трудностей добрался до замка и понял, что дел накопилось невпроворот. Прежде всего, следовало разобраться с теми людьми, которых покойный Венс успел перекупить и направить в самые разные уголки Вестероса.

Голова у Карила всегда варила отлично. И людей он нашел толковых. «Агентурная сеть» – так, немного непонятно, выразился сам Эдмар, но Патреку нравилось другое слово – тихушники. Хотя, в Королевской Гавани их называли пташками и шептунами. Последнее слово вызывало немало смеха.

Именно этим ему и предстояло заниматься, и по возможности искать новых людей. Хотя, в отличие от слова, само занятие не доставляло ему никакого удовольствия. Не рыцарское это дело! И если бы не просьба Эдмара, он бы ни в жизнь не стал выполнять подобную работенку.

А еще он следил за пленными Фреями, игнорировал письма из Близнецов, которые с каждым днем становились все наглее и наглее, и разобрался с Кровавыми Скоморохами.

Ублюдков из-за Узкого моря Маллистер и за людей-то не считал. Он ждал лишь повода и когда наемники устроили пьяную драку, тут же всех и порешил. В живых он оставил лишь Варго Хоута, так как помнил, что Эдмар в нём заинтересован.

А еще он занимался подготовкой Риверрана к приближающейся Зиме, следил за тренировками гарнизона и вел учёт поступающей провизии.

– Не иначе, Эд пожаловал, – выслушав слугу, с довольным видом заметил Маллистер, обращаясь к сотрапезникам. Он залпом допил эль, и отодвинул тарелку с недоеденным рагу. – Идём его встречать. Бруд, с тебя праздничный ужин. Живо, всё самое лучшее на стол!

– Понял, сир, – поклонился слуга.