Одним щелчком мыши я свела на нет все попытки объявить, что наших отношений не существует. Надеюсь, Адриан меня за это не возненавидит и поймет, почему другого выхода нет. Почему я хочу быть с ним, что бы ни случилось.
Мелли пожимает мне плечо:
– Осталась только рукопись. Отправь ему, и лучше прямо сейчас.
Пока у меня не пропали остатки смелости, я беру файл книги с моей альтернативной концовкой и прикрепляю его к письму Адриану с короткой припиской: «Так пойдет?»
В последних главах я свела разрыв моей любимой книжной пары к небольшому конфликту, убрала короткую встречу у здания суда и заставила Ноя тщетно искать там Вайолет. И когда он понимает, что она не пришла, это сильно ослабляет его облегчение после избавления от сети лжи Дэймона.
Потом идет новая финальная сцена, действие которой происходит у него дома.
Очень надеюсь, что из нее Адриан поймет все, что я так отчаянно и от всего сердца хочу ему сказать.
С каждым шагом к моему дому у меня ослабевало ощущение, что я на самом деле иду домой. Потому что в этих четырех стенах, которые изо дня в день были моим убежищем, не было ничего от того чувства дома, которое дало мне присутствие Вайолет. Вернее, давало.
Я лишился его по собственной воле. Потому что не сумел противостоять своим страхам и убедил себя, что без меня ей будет лучше. Но это было неправдой. Я тоже ей что-то давал, и даже очень многое.
Свернув на свою улицу, я глазам не поверил. Вайолет сидела на верхней ступеньке перед домом и смотрела на меня. Поза у нее была спокойной, но чем ближе я подходил, тем менее выражение ее лица соответствовало этому спокойствию. Я остановился в нескольких шагах от нее, потому что приближаться казалось мне слишком рискованным. Похоже, она еще не решила окончательно, как ей поступить.
– Отпустить меня было бы ошибкой, Ной.
Теперь я должен быть грубым. Отослать ее прочь и в последний раз пожелать ей всего наилучшего. Но я слишком обрадовался, что она по-прежнему не сдалась.
– Я тоже пришел к такому выводу.
Этого Вайолет не ожидала. Конечно, она приготовила кучу слов, но сейчас они ей не пригодились. И я ждал, пока она найдет новые слова.
Она откашлялась:
– Ты пытался поблагодарить меня за мое нежелание смотреть, как ты снова и снова прячешь голову в песок. Но лучшей благодарностью будет, если ты больше никогда не будешь меня так благодарить. Особенно в отношении нас с тобой.
В моей больше не застрявшей в песке голове сначала будто раздался громкий взрыв, а потом стало совсем тихо. Вайолет знала, как сильно я ее люблю. Тем не менее пытаться это скрывать, сдерживать, отрицать – в этом был весь я. И это было абсолютно бессмысленно.
– Прости, пожалуйста, – сказал я и, видя ее разочарование по поводу скудных слов оправдания, поспешил высказать то, что она заслуживала услышать. И то, в чем мне пришлось признаться самому себе: – Я никогда больше так не поступлю. Обещаю.
