Он решил начать все сначала – и получается, уже без меня.
Где-то внутри я ощущаю разгорающийся гнев. Что ж, это намного лучше, чем паника. Отлично. Я, значит, страдаю, а бывший инфлюэнсер избавляется от своей любовной тоски, продав свой дом и все бросив. Почему бы и нет?
Я закрываю глаза. Будь мой план даже неизмеримо более удачным, результат был бы таким же, – наша история любви закончилась.
– Джош выглядит так, будто в любой момент готов удрать. – Кейден покачивает головой.
Бабушка, он, Мелли и я сидим в первом ряду кресел перед маленькой беседкой, где наши родители собираются снова вступить в брак, как в каком-нибудь сладком американском фильме. Никогда я не была в таком менее свадебном настроении, как на этой неделе. Адриан по-прежнему не дает о себе знать. Мои звонки и сообщения остаются без ответа, и мне кажется, что все эмоции у меня просто атрофировались. Я с трудом смогу описать, как я провела последние несколько дней. Но я держу голову высоко поднятой и стараюсь выглядеть максимально радостно.
Я смотрю на Джоша, который стоит наготове и заметно нервничает. И поправляет то рукава пиджака, то воротник.
Мой вердикт более милостив:
– Нет, скорее, будто он сейчас женится на женщине своей мечты и до сих пор не может в это поверить.
Странным образом именно здесь, на территории Ардингтон-хауса, много лет назад состоялась их первая свадьба.
Изначально мои родители хотели отметить событие в узком кругу, но сейчас нас собралось около пятидесяти человек. Приехали сестры Джоша, и, поскольку мои родители были довольно долго разведены, с обеих сторон возникли другие контакты, о которых та или другая сторона даже не знала. Еще мама очень хотела, чтобы пришла Мелли, потому что благодаря мне она уже много лет считалась частью нашей семьи.
Немного свежо, и когда начинает играть трио оркестрантов и мы все встаем, я обеими руками плотнее запахиваю пиджак.
Вдруг Кейден слегка пихает меня в бок:
– Клио, это?..
Я поворачиваю голову, чтобы проследить за его взглядом, и вижу, как кто-то быстро пробирается между двумя рядами стульев. И это явно не невеста.
– Адриан, – произношу я еле слышно, но в голове у меня его имя звучит как удар грома.
Кейден переходит на место рядом с бабушкой, а я, не веря своим глазам, наблюдаю, как Адриан приветственно помахивает Джошу, но при этом смотрит на меня. Что все смотрят на него, он, кажется, даже не замечает.
Из всех деталей, которые в этой ситуации вызывают изумление, меня больше всего поражает, что его галстук сочетается с моим платьем. И еще: как, собственно, ему удается так хорошо выглядеть?
– Привет. – Он подходит ко мне, целует в щеку, занимает место рядом и берет меня за руку. – Здесь маловато мест для парковки.
Я не в состоянии что-то сказать, о чем-то спросить и хоть что-то понять. Мое внимание сосредоточено на наших касающихся друг друга руках, а остатки внимания мне нужны, чтобы видеть маму, которая выходит на середину беседки.
Глаза у Джоша расширяются, и он не отрываясь смотрит на маму, и та отвечает ему таким же пылким взглядом. Это зрелище трогает мне сердце, и я чуть не плачу. Это все настоящее. Такими счастливыми можно выглядеть, только когда чувства искренние, – и в этот момент я впервые могу искренне порадоваться за своих родителей.
Я крепче сжимаю руку Адриана. Он тоже кажется настоящим, и если он думает, что я когда-нибудь снова его отпущу, значит, он плохо меня знает.
– Готов подтвердить, что у тебя даже слезы на глазах выступили.
Мы с Адрианом отстаем от потока, плывущего в сторону праздничного стола.
Я не задаю ему вопросов, хотя могла бы это сделать. Не только из-за нежелания портить свадьбу, а в основном именно потому, что он здесь.
– Наверное, это мой долг, как дочери, пролить хоть две слезинки, когда мои родители снова скажут «да»!
Конечно, все не так просто. Это были не просто слезы радости, где-то чувствовалась и боль. Остатки моего прежнего «я» оплакивали то, что было потеряно в промежутке между двумя церемониями их бракосочетания. И теперь кажется еще более бессмысленным, что мы не пережили эти годы вчетвером. Но тот человек, каким я стала сегодня, понимает, что это была эволюция. Раньше всего этого просто не могло быть, потому что мама и Джош тогда были другими. Наверное, мне нужно и в реальной жизни научиться распознавать развитие характера, которому я так часто уделяю пристальное внимание, работая редактором.
Иногда характер меняется, я и сама изменилась с тех пор, как снова появился Джош. Мои эмоции имели и имеют право на существование, но я больше не хочу, чтобы они мной управляли. И чтобы они стояли между нами.
И плевать, что при поздравлении я не смогла обнять Джоша, а вместо этого похлопала его по плечу, как старый приятель из рыболовного клуба, где он даже не состоит. К моему утешению, крепкое рукопожатие Кейдена выглядело тоже не намного лучше.
Все это неважно, наша семья воссоединилась, и в какой-то момент все придет в норму. Не сразу, но когда-нибудь это произойдет.
