Повесив сумку через плечо, я иду к двери, над которой висит чугунный фонарь, и вхожу.
За стойкой администратора стоит молодая женщина с рыжевато-русыми локонами и улыбается мне:
– Добро пожаловать!
– Привет! Для Клио Хилдьярд должны были быть забронированы две ночи.
– Ах да, точно! Мистер Найт уже зарегистрировался. Должна вам сообщить, что он сидит за одним из столиков снаружи.
– Прекрасно.
Неужели он меня уже увидел и наблюдал, как я вошла? Почему я не смотрела по сторонам более внимательно?
Администратор протягивает ключ от моей комнаты – не карточку, а настоящий, с металлической биркой, где черными цифрами написано 27.
– Спасибо… – я смотрю на табличку с именем, прикрепленную к ее блузке, – Тара. Могу я пока оставить сумку у вас? Просто мне нужно немедленно его увидеть.
Было бы разумнее сначала спокойно переодеться и принять душ с дороги, но, раз он меня там подстерегал, придется идти разбираться.
– Ну конечно. Смотрю, вы действительно поймали неплохую рыбу.
И она мне подмигивает.
– Неплохую… что?
– О, извините, не беспокойтесь, я не собираюсь его у вас отбивать.
– Да уж пожалуйста, – бормочу я. – Скоро я к вам вернусь.
Похоже, администратор что-то не так поняла, но так как она ни в коем случае не должна узнать, что этот гость – автор бестселлеров, пусть лучше думает, будто я здесь не по делам, а на свидании.
Я делаю еще один глубокий вдох и открываю дверь на улицу. Вот до чего дошло. Я собираюсь встретиться с ходячей тайной под псевдонимом Брин Сперлинг.
После недолгого пребывания в полутемном вестибюле я начинаю моргать от солнца. Прикрыв глаза рукой, я иду к берегу и разглядываю, кто там сидит.
А сидит довольно много людей – две группы пожилых людей, какая-то парочка… и темноволосый парень в серой льняной рубашке. Он склонился над блокнотом, рядом два больших бокала с красно-оранжевым содержимым. Насчет своего возраста Брин не соврал, все совпадает.
На опасного психопата он не похож, по крайней мере внешне. Пока я иду, под ногами у меня хрустит гравий, но Брин, похоже, не замечает, что кто-то приближается.
– Не делай вид, будто не знаешь о моем приезде.
Я выдвигаю выглядящий удобным стул напротив него.
Брин не вздрагивает, что подтверждает мое предположение, и я вижу, как он улыбается, а потом поднимает голову и впервые смотрит мне в глаза.
И какие у него глаза! В книжных проектах я читала множество описаний, в том числе довольно фантастических – от янтарных брызг до жемчужных бликов, и некоторые из них мне приходилось безжалостно редактировать. Но меня поражает не то, что они такого удивительного цвета – коричневые с темно-серыми кольцами, хотя я раньше понятия не имела, как они выглядят. Нет, главное – они на сто процентов отражают того Брина, которого я пока знала только по словам: дерзкого, веселого и одновременно какого-то приглушенного, потому что внутри у него грусть и горечь, от которых он не может избавиться.
Может, мы сейчас смотрим друг на друга более пристально, чем позволяют приличия?
– И долго еще ты собираешься меня разглядывать? – осведомляюсь я, потому что иногда нападение – лучшая защита.
Его улыбка становится шире:
– Я вижу тебя насквозь.
Мне требуется лишь мгновение, чтобы понять, какой отрывок из своей книги он цитирует.
– «Нет, не видишь, – почти автоматически повторяю я то, что Вайолет сказала Ною в ресторане. – Хотя на самом деле таким взглядом можно пронзить насквозь».
Брин смеется, и надеюсь, от впервые услышанного его смеха у меня не меняется пульс.
– Что я знаю половину книги наизусть, это уже может тревожить, но ты? Сколько раз ты читала диалог?
– Похоже, слишком часто.
– Ух ты, я и не думал, что ты настолько честна в реальной жизни.
– Мне очень хочется подчеркнуть эту фразу красным. Можно быть только честным или нечестным. Здесь нет возможности для степеней сравнения.
– Вижу, нам обоим не придется скучать в эти выходные.
Он протягивает мне один из бокалов:
– Это я заказал для тебя. Я перед тобой в долгу и люблю быстро расплачиваться.
Я сажусь. Смотреть на Брина сверху вниз было довольно приятно, но спина у меня постепенно перестала испытывать такой восторг.
– Постой! Ты думаешь, мне хватит одного коктейля, чтобы простить тебя за письма моему боссу?
– Ну, я думал, с этого можно хотя бы начать. – Он закрывает блокнот и отпивает из своего бокала. – Правда, это всего лишь домашний персиково-клубничный лимонад. Конечно, я не буду пить ничего алкогольного в твоем присутствии. Кто знает, что ты потом заставишь меня написать в книге.
Я повертела стеклянную соломинку в бокале, и кубики льда тихо звякнули.
– Мне не нужно тебя подпаивать, я и так смогу уговорить тебя на что угодно.
Только по повисшей после моих слов тишине я понимаю, как можно истолковать это заявление.
Брин снова смеется этим своим возмутительно победоносным смехом, и возникшее напряжение исчезает.
– Да уж, большие ляпы ты допускаешь не только в письмах.
Хорошо, что он настолько привлекателен, что это позволяет забыть об опасениях.
– Ничего особенного я не допустила, – парирую я. – Просто нужно обсудить много важных вещей.
