Рафаэла выглядит разочарованной и, надеюсь, теперь не сможет придумать историю, о которой можно было бы продолжать сплетничать.
– Сейчас винить себя нет никакого смысла, – говорит мне Лорн возле своего кабинета, прежде чем мы расходимся, и я слабо улыбаюсь в ответ на его улыбку.
Конечно, это правда, но с самообвинениями все не так просто. А без них я бы просто не знала, что правильно, а что нет.
– И как это было? – интересуется Шеннон, и в следующий момент из-за двери раздается голос Эрин:
– Точно, как все прошло?
И я рассказываю им, что у нас с Брином был очень удачный обмен мнениями по поводу романа. Они, конечно, тоже хотят знать, как он выглядит, и я сообщаю, что это довольно скромный парень, который на самом деле лучше, чем его поступки.
«Мама сказала, что твое сообщение об этом уик-энде (или что там было на самом деле?) звучало странно, – пишет брат. – И мне поручено выяснить, все ли у тебя в порядке».
«Не так уж все и страшно, – отвечаю я. – Но, конечно, ей так не говори».
– Как прошла встреча с Брином Сперлингом? – спрашивает Лилиан, когда я сталкиваюсь с ней перед туалетом, и я сообщаю, что было очень интересно лично познакомиться с нашим автором бестселлеров.
На ее вопрос, как он выглядит, я вру:
– Ничего особенного.
«И как прошли выходные?» – пишет моя подруга Люси, которой я рассказала о предстоящей встрече в голосовом сообщении, когда обновляла события из жизни в нашем чате.
«Пока не понимаю», – отвечаю я.
Наверное, всегда существовала опасность, что однажды я потеряю сердце из-за какого-нибудь автора.
– Как все прошло? – хочет знать Челси в Zoom, когда связывается со мной после встречи, и у меня кровь приливает к щекам, когда я убеждаю ее, что мы продвинулись в работе и у нас установилось взаимопонимание.
– У меня гора с плеч, – говорит она. – Сперлинг выглядит действительно трудным человеком. Но я знала, что вы справитесь.
После этого нервы у меня уже напряжены до предела, и когда Челси пропадает с экрана, я тыкаюсь лбом в прохладный стол. Я ничего не добилась со Сперлингом, и это доказывает не только то, что я не заслуживаю ее доверия, но и то, что я такой же трудный человек, как и он.
Это явно не моя неделя.
Дни тянутся медленно, Адриан молчит, и мне внезапно становится трудно работать с его рукописью. Почти больно вносить простые фактические изменения в текст и кое-где кратко комментировать правки на полях или просить его отредактировать.
Мелли больше не избегает и не упрекает меня, но я чувствую, что она не может смириться с моей ошибкой.
«Ошибка», – снова и снова подчеркиваю я, обращаясь к своему сердцу.
«Где Адриан? – спрашивает оно в ответ. – Ты скучаешь по нему».
Я слишком много думаю о том, как у него дела. Наверное, из-за того звонка его адвоката. Гадаю, почему он так плохо спит. И мне интересно, думает ли он обо мне.
Я постоянно ловлю себя на том, что то и дело проверяю почту. Моя надежда просто не хочет умирать, хотя каждый раз ее ждет разочарование.
В четверг вечером мы договорились с Джошем о вечерней прогулке. Кто бы мог подумать, что даже это однажды станет для меня долгожданным отвлечением?
Место нашей встречи – автостоянка на Уолтон-Уэлл-роуд.
Пока мы идем по тропинке через Порт-Мидоу в сторону Темзы, Джош заметно нервничает. Он засовывает руку в карман пиджака и тут же вытаскивает ее, проводит ладонью по волосам, пинает перед собой камушки или откашливается.
– Можно подумать, ты впервые видишь меня после долгих лет, – замечаю я, когда мы подходим к реке, а он так и не сказал ни слова. – Мы же уже встречались. Тебе трудно найти тему для разговора?
Теперь Джош засунул в карманы уже обе руки:
– Мне нужно тебе кое-что сказать, а я не знаю как.
– Ты снова уходишь? – вырвалось у меня.
Несмотря на попытки смириться с необходимостью время от времени с ним видеться – и возможно, даже почти помириться с ним, – эта мысль приносит мне облегчение. Лучше, чтобы он разорвал отношения сейчас, чем позже, когда не только мама, но, возможно, и мы с Кейденом снова начнем ему доверять.
В конце концов, разве это не одна из причин, по которой я так сильно хотела его исключить из своей жизни? Он может опять стать для меня важным человеком, и одна только возможность этого вселяет в меня безумный страх.
– Это не так, – бормочет Джош.
Его взгляд беспокойно блуждает по воде, по обширному зеленому лугу, только на меня он не смотрит.
– Ты хочешь, чтобы я замолвила за тебя словечко перед мамой? Извини, но я совершенно не собираюсь этого делать. И перед Кейденом тоже.
– Скорее, это их я должен был бы попросить, чтобы они замолвили за меня словечко перед тобой.
– Да ладно, не такая уж я и страшная.
Он так и не решается сказать, в чем дело, и молчит следующие десять, двадцать, тридцать, сто метров.
– Я спросил твою маму, примет ли она меня обратно, – наконец произносит он.
– Да, я понимаю, она ведь уже сказала, что вы попробуете еще раз. Хотя я не понимаю этого и по-прежнему не нахожу это хорошим решением, но что ж.
Джош вздыхает:
