Булочкин. Ну вот его, наверное, либо убили, либо он замерз там. Примерз к трамвайной остановке пятой точкой. Вот поэтому его и нет.
Воскресенский(смутно). Да нет, он есть…
Булочкин. Да что ты говоришь!
Воскресенский. А потом я шел домой… ехал домой… шел… что-то ел дома, потом, кажется, мне стало плохо, а потом я оделся и пришел сюда. Здесь часок подремал и пришел ты. А потом… потом… потом я не помню.
Булочкин. И который день не спишь?
Воскресенский. Третий, кажется. Я не помню, Лева.
Булочкин. Лежи смирно. (Воскресенский слабо шевелится.) И даже не думай встать! Я тебя своими руками убью! Ты понял?
Воскресенский(отползая поглубже в угол). Я понял, все понял. Только не надо…
Булочкин(нависая). Что не надо тебе?
Воскресенский. …бить не надо меня. Мы с конем упали. Нас уронили…
Булочкин. Шутит еще, глядите-ка! Сейчас приедет врач, посмотрит тебя и заберет в больницу. Ты поедешь с ним, это тоже понял?
Воскресенский. Понял.
Булочкин(всматриваясь Воскресенскому в глаза). Знаешь, я даже тебе верю. Даже верю тебе…
Смотрят друг на друга. Булочкин начинает смеяться – сначала тихо, и громче, все громче. За ним подхватывает Воскресенский. Воскресенский сквозь смех плачет. В дверь стучат. На пороге появляется инфантильного вида врач в голубой униформе. За ним – два медбрата в таких же голубых униформах, с портфелями и папками. Врач останавливается, обводит комнату критическим взглядом, правой рукой нетерпеливо просит подать ему что-то. Один из медбратьев спешно вручает ему папку. Врач читает. Воскресенский и Булочкин продолжают хохотать.
Врач(капризным тенором). Ну-с, больной? Кто у нас больной? (смотрит на Булочкина) Вы у нас больной?
Булочкин(прокашливаясь). Да нет, я пока вольноопределяющийся. Вон ему надо кое-что подновить. Вам – к нему.
Булочкин делает приглашающий жест. Врач и медбратья подходят. Врач отстраняет Булочкина рукой, снисходительно ему улыбаясь.
Врач(поправляя очки на носу и закатывая рукава фирменного пиджачка). Ну-с, больной, вот вам уже и не страшно, правда? И правильно. Ничего никогда не нужно бояться! Ничего и никогда – запомните мои слова! Правильно я говорю? (оборачивается к медбратьям. Те молча одобряют). Сейчас-сейчас…
Врач опускается на колени рядом с Воскресенским. Воскресенский при этом пытается отползти поглубже в угол, но глубже уже некуда. В глазах у него – неподдельный ужас.
Врач. Что же вы, больной? Царапали себя, да? Головкой бились, не узнавали своего коллегу… нехорошо, больной. Вот мы сейчас вас поднимем.
Медбратья берут обмякшего Воскресенского под руки и поднимают на ноги. Держат.
Врач.… протрем вам лицо и отвезем в Боткинскую. Вы там отдохнете. Да, больной?
Воскресенский смутно кивает. В глазах – ужас.
Врач(достает из портфеля тонометр). Давайте вашу трудовую руку. Будем вам давление измерять. (Надевает манжету, накачивает грушу.)
Воскресенский(мыча). Боооольно!..
Врач(спокойно. Как с ребенком). Конечно, больно. А вы – терпите. Нужно немножечко потерпеть и помолчать.
Врач заканчивает мерить давление. Снимает с руки манжету.
Врач. Вы у нас кем работаете-то?
Булочкин(сзади). Критик он. Работник печати – так в дипломе написано.
Врач. Ааааа, критик… ну все понятно с вами. И-ии… давно, позвольте спросить?
Воскресенский. Что?
Врач. Давно, говорю, выпиваете?
Булочкин(засмущавшись напоказ). Эк вы, доктор, право… хм… сразу так… угадали.
Врач(разводя руками). Опыт, батенька, он – помогает.
