Увы! Не заключена ли тут жестокая хитрость, как в битве при Бэннокберне, где противника заманили к волчьим ямам, прикрывая их зелёными ветвями? И вместо фермы с синим цоколем в Гималаях индийский рекрут сталкивается с острой саблей сикха, а вместо того чтобы греться под солнечными лучами, канадский солдат дрожит в карауле на холодных крепостных валах Квебека, на высшей точке жестоких порывов ветра из Баффинова залива и Лабрадора. Именно там его глаз устремляется вниз на реку Святого Лаврентия, чьи сливающиеся волны направляются в океан, что омывает берег Старой Англии; там он думает о своём долгосрочном контракте, согласно которому он продал себя армии точно так же, как доктор Фауст продал себя дьяволу, и потому бедняга, должно быть, стонет от своего горя и вспоминает кладбище и свою Мэри.
Эти армейские объявления в Ливерпуле хорошо приспособлены для привлечения новобранцев. Среди широкого числа эмигрантов, которые ежедневно прибывают со всех частей Великобритания, чтобы отплыть в Соединённые Штаты или колонии, есть много молодых людей, которые, достигнув Ливерпуля, сталкиваются с бедностью или, по крайней мере, лишь с таким количеством средств, которых достаточно только для того, чтобы отплыть в море, не думая о будущих непредвиденных тратах. Тогда для таких молодых людей легко и естественно стать призванными и войти в военную жизнь, которая обещает им бесплатный проезд к самым отдалённым и процветающим колониям и определённой плате за то, что ничего не надо делать, не упоминая про оставшуюся надежду на виноградники и фермы, в реальности которой можно будет убедиться в период достатка. Ведь в безденежной юности решение уехать из дома вообще и предпринять долгое путешествие ради жизни в далёкой стране – это отчасти проявление смелого характера, которое побуждает новичка поступить на армейскую службу.
Я никогда не подходил к этим рекламным объявлениям, окружённым толпами изумлённых эмигрантов, не подозревающих о крысоловке.
Помимо таинственных агентов шарлатанов, которые тайком всовывают свои небольшие, сложенные, как порошки, приглашения в ваши руки, существует другая компания мошенников, бродящих возле доков, в основном в сумраке, и подающих вам странные знаки и кивки с одной стороны, как будто они хотят раскрыть вам некую государственную тайну, глубоко связанную с всеобщим благосостоянием. Они подталкивают вас локтем, преисполненные неопределённых намёков и указаний, при взгляде на вас их глаза блестят, как у ювелира или ростовщика, они преследуют вас как итальянские убийцы. Но как только приближается полицейский в синем пальто, так они сразу же стремятся выглядеть абсолютно нейтрально относительно окружающей вселенной и бредут прочь, как будто лениво направляясь к нежной супруге и семье.
В первый раз, когда один из этих таинственных персонажей обратился ко мне, я счёл его сумасшедшим и поспешно прошёл дальше, чтобы избегнуть его. Но рука об руку, словно тень, он следовал за мной до тех пор, пока не удивившись его поведению, я не обернулся и не застыл.
Это был маленький потёртый старик в прохудившемся на вид пальто и шляпе, его рука возилась в кармане жилета, как будто он вынимал карточку со своим адресом. Заметив, что я остановился, он указал на тёмный угол стены, рядом с которым мы оказались, приняв его за хитрого разбойника, я опять обошёл его и быстро пошёл дальше. Но хотя я не оборачивался, я чувствовал, что он всё ещё следует за мной, поэтому я опять остановился. Тогда человек принял столь мистический и предостерегающий вид, что я поначалу вообразил, что он пришёл ко мне с некой целью о чём-то предупредить, это, возможно, был заговор, ставящий целью взорвать ливерпульские доки, и он был неким горным орлом, влияющем на мой полёт. Я был полон решимости узнать, кто он такой. Глядя во все глаза, я проследовал за ним в складскую арку, где он украдкой пристально огляделся и тихо показал мне кольцо, прошептав: «Вы может получить его за шиллинг, это чистое золото, я нашёл его в тиши сточной канавы! Ничего не говорите! Дайте мне деньги, и оно ваше».
«Друг мой, – сказал я, – я не торгую такими вещами, мне ваше кольцо не нужно».
«Да ну? Тогда получай», – прошептал он со скрытым возбуждением, и я едва не свалился от удара в грудь в тот момент, пока этот пакостный ювелир исчезал с глаз долой. Эта торговая сделка была проведена с удивительной конторской быстротой.
После этого я избегал таких негодяев, как проказы, и в следующий раз, когда они неотступно сопровождали меня, я остановился и громким голосом указал на человека прохожим, отчего он скрылся, торопливо стуча парой косо изношенных и разбитых каблуков. Я не мог не отметить, что подобный сорт людей, дающих такого дёру в чрезвычайной ситуации, должен обеспечивать много работы сапожникам, равно как и производителям конопли для верёвок и строителям виселиц.
