Мне отчаянно хотелось сказать ей, как сильно я ее люблю и каким счастливым она сделала меня за то время, что мы были вместе. Как я мог уйти, зная, что меня любила самая совершенная женщина в мире? Что она была единственным человеком, который когда-либо по-настоящему заглядывал в мою темную душу, чтобы найти меня — и все равно заставлял чувствовать себя так, словно я выиграл гребаную национальную лотерею жизни. Мне было не так больно осознавать, что моя жизнь оборвется. Радость заключалась в том, что она знала, что была частью этого.
Бринн была моей жизнью. Последний кусочек моей головоломки, который наконец-то завершил меня.
Мне просто нужен был способ как-то сказать ей, чтобы она не беспокоилась обо мне. Я хотел, чтобы она знала, как я был счастлив в конце своей жизни, потому что я был благословлен редким и драгоценным даром любить ее.
Нил и Элайна не приняли отказа в качестве ответа. Они приглашали меня к себе на ужин или приходили ко мне каждый вечер, с тех пор как Итана не было дома. Я знала, что он договорился, чтобы они сидели со мной, и, думаю, в этом был смысл, поскольку они жили напротив. Хорошо, что я так сильно любила их обоих.
Но они были молодоженами, и им нужно было побыть наедине, возразила я. Нил и Элайна пытались завести собственного ребенка, и общение со мной не принесло им особой пользы в этом плане. Когда я сказала это, они оба рассмеялись надо мной и сделали загадочные комментарии, которые заставили меня задуматься, получилось ли все-таки у них это и пока они просто еще не объявляли новость. Я надеялась на это. Они были такой идеальной парой, и, узнав их обоих так хорошо, я поняла, что они были частью жизни друг друга с самого детства. Им двоим было суждено быть вместе с самого начала. Я была так счастлива, зная, что это настоящая любовь.
Указание Итана раздражало меня, но в то же время было очень типичным для него. Такой защищающий, заботливый и осторожный. Мне было интересно, как у него дела на работе с принцем Кристианом в швейцарских Альпах. Он боялся уезжать так же сильно, как я ненавидела его отъезд. У нас не было времени разобраться с нашей ссорой, и это было самое худшее чувство для меня.
Я ужасно скучала по своему мужчине и нуждалась в том, чтобы он вернулся домой. Я хотела выложить ему все о том, что рассказал мне Лэнс. И надеялась услышать все, чем Итан был готов поделиться со мной, чтобы вернуть нас туда, где мы были до той ужасной ночи, когда мы поссорились из-за вещей, которые просто не стоили того, чтобы причинять боль тому, кого ты любишь. Только не для меня. И, я знаю, не для него тоже.
Куриные тако с авокадо и кукурузной сальсой стали моим новым любимым блюдом для беременных. Я пыталась уговорить Нила и Элайну отказаться от своих планов поужинать со мной, заказав это блюдо дважды за неделю, но они не купились, сказав, что им понравилась моя версия мексиканской кухни. Благослови их милые британские сердца. Потому что, на мой взгляд, британское исполнение мексиканского — отстой. Может быть, если бы моя карьера в области сохранения произведений искусства провалилась, я смогла бы готовить уличные тако и зарабатывать на этом деньги. Я внутренне рассмеялась при мысли о том, что Итан когда-то позволял мне развлекаться подобными вещами. Я могла бы расположиться рядом с газетным киоском Мюриэл на улице у «Блэкстоун Секьюрити», и он мог бы спускаться на обед.
Нил любил готовить, поэтому именно он помогал мне на кухне. Элайна была в детской, работая над фреской, которую я спланировала с ее помощью. Сейчас это было просто дерево с птицами и бабочками. Цвет и тематику еще предстоит определить, как только мы узнаем, мальчик это или девочка…Томас или Лорел.
— Ты знаешь, что это было самое первое блюдо, которое я когда-либо готовила для Итана? — Я отправила в рот кусочек авокадо и смаковала его. — Он принес с собой немного Dos Equis и в конце концов подсел на мексиканское пиво и мексиканскую еду, — сказала я.
— Я знаю, — ответил Нил со смешком, добавляя немного специй к шипящему цыпленку. — Он все время говорил о тебе. Сказал, что ты превосходно готовишь, и предложил попробовать Dos Equis18 с долькой лайма.
— Неужели?
— Да. В тот момент я знал, что с ним покончено. Заметь, не из-за мексиканской кухни, а из-за пива. Он перестал пить Гиннесс практически за одну ночь, — сказал он, щелкнув пальцами и сожалеюще покачав головой.
— Итан такой. Он принимает решение о чем-то, и все. — Я жалобно вздохнула, думая о наших нерешенных «проблемах».
Нил перестал резать помидоры и поднял на меня взгляд.
— Он скоро будет дома, Бринн. Нет такого места, где он хотел бы быть, кроме как прямо здесь, с тобой.
— Я знаю, но он ушел, когда все изменилось.… между нами что-то было не так. Ты знаешь почему, Нил? — спросила я, понимая, что, вполне вероятно, он действительно знал.
Он кивнул.
— Да. Я видел твои фотографии с Оукли в кафе. Рекламные твиты — это все, чего на самом деле следовало ожидать.
