– Принято, – отозвалась РИТа, – время ожидания три минуты. Две минуты. Сто тридцать секунд. Две минуты. Шестьдесят секунд. Сорок пять секунд. Пятьдесят секунд. Объект идентифицирован.
Изображение перед ними накрыл сложный узор из красных линий с результатом сканирования поверх всего: «Идентификация запрещена», – о как!
– О как, – сказала Наденька.
– Дочка, возвращайся, – попросил Сергей Иванович.
– Папа, но это Платформа…
– Да хоть корабль рэнитов, – сказала Павлов. – Я запрещаю высадку на Гиперион. И на это… сооружение.
Надежда посмотрела на Прошина. Иван пожал плечами. Посмотреть посмотрели, причину возмущения в кольцах выяснили, компьютер корабля сделал записи, фотографии и бог знает, что еще… Домой пора.
И тут компьютер во весь экран показал транспарант SOS. Желтый с красным прямоугольник видели Иван с Наденькой, видели Павлов с Петровчиным, видел «Циолковский»… Сигнал пришел снизу. Помощи просили с Платформы.
– Ого, – сказал Прошин.
По экрану перед ними поплыли строчки: номер объекта, основные характеристики, название, назначение… Открылись ИК-порты.
– Да какая же ты красота… – произнес Павлов.
– Да ладно, пап, – сказала Надежда, – мы быстро.
– Откуда сигнал? – спросил Петровчин.
– Из жилого модуля, – ответил Прошин.
– Что внутри? – Петровчин и сам видел, что за информация шла с Платформы, но то ли решил удостовериться, то ли решил таким способом провести инструктаж десанта…
– Температура двести семьдесят Кельвинов… это у нас сколько? – раньше, чем Прошин набил команду на клавиатуре, Петровчин сказал:
– Минус три по Цельсию. Ну да, плюс двадцать там поддерживать некому – реактор-то холодный. Дальше.
– Радиационный фон пятьсот микрорентген в час. Многовато.
– Нормально. Скафандры выдержат, – сказала Наденька.
– Ну, выдержат, – неохотно подтвердил начальник дока. – Атмосфера?
– Азот, кислород, инертные газы… Остатки атмосферы, – сказал Иван. – От испытаний осталось.
– Ну да. Что скажешь, Сергей? – спросил Петровчин начальника станции.
– Что тут скажешь, – пробурчал тот. – SOS подали. Держите меня в курсе и… аккуратнее там, что ли…
Они влезли в скафандры. Навьючили электромеханическую тележку запасом воздуха, еды, воды, уложили реанимационный комплекс и аптечку. Надели на скафандры двигательные установки и распихали по карманам элементы питания. Корабль тем временем отшвартовался у жилого отсека – причальные штанги выдвинулись без задержки, будто бы кто-то ждал их. Спускались в рукаве, защищавшем десантников от радиации и космических лучей. Через прозрачный с прожилками контактов пластик тускло светило Солнце, да через край долины, гремя колечками, подсматривал Сатурн.
Подошвы ботинок скафандра примагнитились к шершавому боку жилого отсека. Прошин не к месту подумал, что высадка на объект в открытом космосе оплачивается по двойному тарифу, плюс премия за риск – куча денег…
Рядом цокнул копытцами мул. Примагнитилась Надежда.
– Надя, придется рукав двигать, – сказал Прошин.
– А что такое? – Лицо девушки скрывал поляризованный щиток шлема, но Иван внутренним зрением видел, как Наденька хмурится, глядя на прижавшиеся к черной стене магниты рукава.
– Край на люк встал.
– Не вижу. Где?
Немалых усилий стоило Прошину сосредоточиться на деле. Наушники шлема передавали голос Наденьки вместе с дыханием – они как в тихом уголке перешептывались, и как ни одергивай себя, а все равно ждешь услышать заветные слова…
– Вот.
Надежда попыталась было подсунуть пальцы под край.
– Стой, ты чего?..
– Двигаю, – тяжело дыша, отозвалась девушка.
– У нас мул есть.
– А, тьфу ты, – Наденька, похоже, улыбнулась. Крышка, обведенная едва заметной серой линией, почти невидимой для непосвященного, точнее, для человека, чьи глаза не оборудованы аппаратурой для чтения AR-меток. Виртуальный маркер горит, высвечивая контуры крышки, стрелочками показывая рукоять, немедленно врезавшуюся в руку даже через перчатку скафандра. Здесь мул не подлезет, пришлось руками браться и тянуть неподатливую железяку.
– А, черт… тьфу!.. – Прошин потянулся смахнуть пот со лба. Включил вентиляцию скафандра. – Заела, представляешь. Пыль набилась, что ли.
– Ну так следить-то некому, – Надежда явственно пожала плечами. – Что дальше?
Под крышкой оказался небольшой штурвал, свободно крутившийся в обе стороны. В зацепление механизм люка приводил маленький электромоторчик, получавший питание либо через кнопку изнутри, либо от батареи скафандра ремонтника. Защита от дурака. Прошин вытянул из нагрудной панели разъем.
– Зачем такие сложности? – спросила Надежда.
– Чтоб не шлялись подозрительные личности на объекте, – пояснил Прошин и тут же спросил: – Ты метку видишь?
– Да, вижу.
– Любую электрику там, внутри, можно запитать от батареи скафандра. Или от мула. Только следи за расходом энергии.
– Я знаю, – сказала Надежда. – Папа объяснял.
– А, ну вот. Отойди, открываю.
– Мэллон, – сказала Надежда.
– Чего?!
– Ничего. Открывай.
– Потянул. Смотри на газоанализатор, – Прошин пошевелил ногами в ботинках, уперся в стену жилого отсека. Люк приоткрылся.
– Окей, окей, токсичных веществ не обнаружено, – сказала Наденька.
