Технический прогресс подарил человечеству множество приспособлений, призванных помочь «гомосапиенсу» половчее лишить жизни ближнего своего. Кроме огнестрельного да холодного оружия появилось множество бесовских диковин, несущих смерть и увечье более прогрессивными способами: бластеры – лазерные пистолеты, станнеры – свето-шумовые разрядники, иглометы, импульсные винтовки… Но все эти новомодные пепербоксы были крайне капризны в эксплуатации, боялись сырости, грязи и вообще, лучше было не выносить их из тира, хотя для стерильных помещений космического корабля подобное маломощное оружие, неспособное пробить обшивку и переборки, подходило лучше всего.
Для реальных боевых действий на планете человечество не придумало ничего лучше огнестрельного оружия. При всей кажущейся примитивности, автоматические винтовки обеспечивали главное – автономность подразделений, не зависящих от источников питания в космосе или на грунте. Иван повертел оружие в руках, откинул приклад, проверил затвор, тщательно отводя ствол в сторону от людей – за это он в свое время получил подзатыльник вкупе с нецензурными комментариями от приятеля – фаната огнестрела.
– Знаю, – сказал он Смиту, внимательно за ним наблюдавшему.
– Ну хоть это ладно, – видно было, что верзила чем-то недоволен, но высказывать свои недовольства он не стал.
– Давайте уложим рюкзаки, поужинаем, и надо тщательно всем помыться, – скомандовал Смит. – Неизвестно, когда еще сумеем толком принять душ…
Работы им хватило до позднего вечера. Смит, Прошин и Джангулян получили по здоровенному тюку на хребтины, изящный рюкзачок нагрузили профессорской дочке, и даже Арам не остался без поклажи. Мальчуган почти все это время плескался в душе под наблюдением Дженни, потом его, переполненного впечатлениями, удалось накормить и уложить спать.
Смит взялся за оружие.
– Ружья подержанные, – сказал он Ивану, – поэтому я взял запасные стволы к каждому, масло и по двести патронов каждому.
– Деньги отдай, – вспомнил Прошин.
Верзила без звука полез в карман и подал Прошину несколько смятых купюр.
– Это все.
Иван цыкнул зубом, пересчитал деньги и отдал верзиле половину:
– На всякий случай. – Смит кивнул, спрятал деньги и вернулся к своему занятию.
Прошин присел рядом.
– А пистолеты твои где?
– А у них процессор выгорел – очередями-то стрелять… Да и пистолет – инструмент тонкий, – Смит выделил слово «инструмент», – его под себя настраивать надо. А здесь все просто – прицелился да выстрелил.
Он ловко снял затвор, заглянул в ствол оружия и покачал головой, после чего протянул полуразобранное ружье Ивану:
– Это твое. Почисти, – и стоял над душой, пока Прошин не протер все детали, а потом тщательно смазал весь механизм.
– Магазины только на десять патронов, – с сожалением сказал Смит. – Барабанных там не было, пришлось взять это, по четыре штуки каждому.
Прошин кивнул и спросил:
– Патронов не мало?
– Так на себе тащить. Хочешь – добавим.
Прошин только вздохнул.
На этом укладку снаряжения закончили. Еще раз перекусили, по очереди сходили в душ и улеглись спать. Разговаривали мало – каждый думал о чем-то своем, а завтрашний день нес одни только беспокойства. Долго не могли уснуть. Прошин лежал на своем спальнике, расстеленном на полу, вспоминал Землю, с чего все началось, друзей, подруг, и раз за разом ловил себя на мысли, что как ни хотел бы рассердиться на ректора Института, который подсуропил ему эдакие беспокойства, рассердиться не получалось. Слишком устал, наверное.
С этой мыслью он и уснул.
Смит разбудил их в шесть часов утра. Джангулян и Прошин проснулись почти сразу и без звука принялись одеваться, а семейство профессора чуть было не устроило скандал по причине раннего пробуждения. С трудом удалось утихомирить Арама, объяснив мальчишке, что они идут смотреть птичек и зверушек, а на его сестру Иван и Джон Смит попросту цыкнули, оба сразу. Геворг Арамович недовольно нахмурился, но ничего не сказал и принялся одевать сына, Дженни, заспанная и злая на весь белый свет, скрылась в санузле.
Оделись, навьючили на себя амуницию. Смит прихватил сумку с оружием и боеприпасами, оглядел свое воинство и тихо сказал:
– Пошли.
И начался ад.
То есть, ад начался не сразу: Смит и компания прошли через весь город, провожаемые взглядами сотен людей, спешивших на работу.
– Неудобно получилось, – сказал Прошин, – вышли бы вчера, в воскресенье, никто бы не увидел.
– Да, – пробурчал Смит, – но отдохнуть перед дорогой надо в любом случае.
