– Ты просто не понимаешь, кто тебе нужен, Паша, – сказала она мужу. – Ты, вообще, представляешь человека, которого ты ищешь?
– Ну-у-у… – озадачился Евликов. – Представляю, конечно. В общих чертах…
– А ты представь в конкретных, – посоветовала жена. – Вплоть до роста, цвета волос, выражения лица и походки. Не факт, что внешность совпадет, но этот нехитрый прием поможет тебе сконцентрироваться и понять. Я всегда так делаю.
Евликов последовал совету жены и создал ОИЗ (у него была любовь к придумыванию различных оригинальных аббревиатур) – образ идеального заместителя. Воображение нарисовало человека средних лет, коренастого, лысоватого, в скромном костюме (понтов Евликов не уважал, потому что в его деле понты прибыли не приносили). Глаза умные, карие или голубые – неважно, лицо чисто выбрито (это обязательно – показатель организованности), говорит мало, но по делу. Евликов настолько увлекся творчеством, что даже придумал своему будущему заместителю биографию. Был тот некогда руководителем транспортной компании, возможно, что и владельцем, но потом случилась какая-то не зависящая от него неприятность, из-за которой он лишился своего поста или дела. Конкуренты наезд организовали, или главный бухгалтер нарочно под монастырь подвел, или еще что. И теперь он ищет новое место работы и готов землю рыть для того, чтобы вернуть прежнее положение… Не додумав кое-каких деталей биографии, Евликов заснул. Засыпал он всегда быстро – уставал.
В чем-то жена оказалась права. Теперь кандидаты отсеивались быстрее и собеседования крали меньше драгоценного времени. Евликов мысленно «примерял» каждого к образу идеального заместителя и тратил на человека время лишь в том случае, если тот хоть немного соответствовал. Хотя бы процентов на тридцать.
Алексея угораздило прийти к Евликову в крайне неудачный день. Совпало сразу три неприятности: обострение застарелого геморроя, поломка сразу трех машин и претензия от клиента, у которого во время перевозки побилось зеркальное стекло. Каждая неприятность влекла за собой следующую. Из-за геморроя пришлось сидеть в кресле в искривленном положении, чтобы меньше болело. Позвоночник тут же откликнулся болью в пояснице и шее. Водители сломавшихся машин устроили скандал, обвиняя в поломке сменщиков. Мы, дескать, из гаража еще выехать не успели, как встали – в чем тут наша вина? Спор имел принципиальное значение, поскольку за езду без поломок водителям полагалась премия, и, кроме того, за работу на линии водители получали больше, чем за простой. В результате все поломки сопровождались перекладыванием с больной головы на здоровую и обратно, но до того, чтобы брать за грудки заведующего гаражом, доходило редко. Клиент-«зеркальщик» (постоянный, хороший, прибыльный клиент) отличался несносным характером. На просьбы дать немного времени для того, чтобы разобраться в том, кто виноват – грузчики, неправильно загрузившие хрупкий товар (со стеклом столько всяких нюансов), или водитель, – клиент отвечал угрозами. Если ему немедленно, то есть прямо сегодня, не компенсируют убытки, то он не станет иметь больше дела с Евликовым и «его паршивой компанией», ославит на весь белый свет (в Интернете это мигом), подаст в суд и т. п. Евликова не столько пугали угрозы, сколько доставали звонки «зеркальщика». Тот звонил буквально каждые десять минут – дятел этакий. И вот в таких условиях, когда не знаешь, что делать, помирать или разрываться на части, пришлось проводить собеседование. А как же иначе? Сам же назначил людям утреннее время, чтобы голова посвежее была. Посвежее, ха-ха!
Алексей едва успел войти в кабинет Евликова, как снова позвонил «зеркальщик». Орал он так, что было слышно и Алексею. Закончив разговор, Евликов раздраженно бросил мобильник на стол и, не выдержав, сказал:
– Вот так и работаем, все на нервах!
– Неправ он, вот и пытается «на пушку» взять, – сказал Алексей, уяснивший суть произошедшего. – Если стекла перевозятся в «пирамиде» [17], то побиться они могут по трем причинам. Если машина перевернется, если кто-то в зад въедет или если их халатно закрепят. Насколько я понял, аварий во время транспортировок не было, иначе бы слово «страховка» хоть раз прозвучало…
– Приходилось иметь дело с перевозкой стекла? – во взгляде Евликова загорелся интерес.
– С чем только не приходилось, – скромно улыбнулся Алексей. – Разве что кроме животных, а также ракет и снарядов.
– О животных я подумываю, – Евликов вздохнул, потому что кольнуло сразу и в шею, и в поясницу. – Клубов верховой езды становится все больше, соревнований много проводится, перспектива вроде бы есть. Но и транспорт нужен отдельный, коневозка. Надо бы обсчитать и прикинуть…
Пока говорил, успел примерить Алексея к образу и нашел много сходства. Правда, Алексей был не коренастым, а худым, но на это обстоятельство можно было не обращать внимания.
– Расскажите о себе, – попросил Евликов.
