За год до его смерти его ученик Олевианус вместе с учеником Меланхтона Урсинусом подготовил Гейдельбергский катехизис, который стал общепринятым выражением реформатской веры в Германии и Голландии. Безе и Буллингер примирили вероучения Кальвина и Цвингли во Втором гельветическом исповедании (1566), которое стало авторитетным для реформатских церквей Швейцарии и Франции. В самой Женеве работу Кальвина умело продолжил Безе. Но год от года бизнесмены, контролировавшие Советы, все успешнее сопротивлялись попыткам Консистории и Почтенной компании установить моральный контроль над экономическими операциями. После смерти Беза (1608) купеческие князья укрепили свое господство, и Женевская церковь утратила директивные привилегии, которые Кальвин завоевал для нее в нерелигиозных делах. В XVIII веке влияние Вольтера смягчило кальвинистскую традицию и положило конец распространению пуританской этики в народе. Католицизм терпеливо пытался отвоевать место в городе; он предлагал христианство без мрака и этику без суровости; в 1954 году население составляло 42 % католиков и 47 % протестантов.79 Но самым впечатляющим рукотворным сооружением Женевы является благородный «Памятник Реформации», который, величественно протянувшись вдоль стены парка, прославляет победы протестантизма и возвышает в своем центре мощные фигуры Фареля, Кальвина, Беза и Нокса,
Тем временем в жесткой теократии Кальвина прорастали демократические ростки. Усилия кальвинистских лидеров по предоставлению всем школьного образования и привитие дисциплинированного характера помогли крепким бюргерам Голландии свергнуть чужеземную диктатуру Испании и поддержали восстание дворян и духовенства в Шотландии против очаровательной, но властной королевы. Стоицизм жесткого вероучения сделал сильными души шотландских ковенантеров, английских и голландских пуритан, пилигримов Новой Англии. Он скреплял сердце Кромвеля, направлял перо слепого Мильтона и сокрушал власть отсталых Стюартов. Она вдохновляла храбрых и безжалостных людей завоевывать континент и распространять основы образования и самоуправления, пока все люди не стали свободными. Люди, которые сами выбирали себе пасторов, вскоре заявили, что они сами выбирают себе губернаторов, и самоуправляемая община превратилась в самоуправляемый муниципалитет. Миф о божественном избрании оправдал себя при создании Америки.
Когда эта функция была выполнена, теория предопределения ушла на задворки протестантской веры. По мере восстановления общественного порядка в Европе после Тридцатилетней войны, в Англии после революций 1642 и 1689 годов, в Америке после 1793 года гордость за божественное избрание сменилась гордостью за труд и свершения; люди почувствовали себя сильнее и увереннее; страх ослабел, и испуганная жестокость, породившая Бога Кальвина, уступила место более гуманному видению, которое заставило пересмотреть представление о божестве. Десятилетие за десятилетием церкви, которые брали пример с Кальвина, отказывались от более суровых элементов его вероучения. Богословы осмелились поверить, что все умершие в младенчестве были спасены, а один уважаемый божественный деятель, не вызвав ажиотажа, объявил, что «число окончательно погибших… будет весьма незначительным». 80 Мы благодарны за то, что нас так успокаивают, и согласимся, что даже ошибка живет, потому что служит какой-то жизненной необходимости. Но нам всегда будет трудно любить человека, омрачившего человеческую душу самой абсурдной и богохульной концепцией Бога во всей долгой и почтенной истории бессмыслицы.
