Виднейший отечественный учёный Дмитрий Менделеев, к этому времени плотно занимавшийся не столько химией и физикой, сколько экономикой, утверждает, что доля иностранных капиталов не должна превышать 25%. По его мнению, только таким образом можно удержать экономику страны в руках этой страны.
Однако Витте имеет противоположное мнение: «Предубеждение против иностранных капиталов у некоторых доходит до того, что заводится речь о какой-то экономической оккупации. Подобные опасения высказывались у нас непрерывно со времён Петра Великого, но государи русские с ними никогда не считались, и история вполне оправдала их прозорливость».
Итогом его политики «максимальной открытости миру», по анализу Струве, стало следующее. В целом общая доля иностранного капитала в большинстве крупных российских акционерных обществ в последние годы составляет от 50 до 60% с тенденцией к росту. Причём ведущие иностранные державы аккуратно поделили российский экономический пирог на куски, разграничив сферы влияния.
Франция доминирует в угольной и горнодобывающей промышленности России, контролируя до 70% капиталов. Германии принадлежит до 90% всех электротехнических предприятий России. Англия в нефтяной промышленности контролирует в разных регионах от 60 до 95%, а в добыче золота и платины она удерживает стабильные 75%. Паровозостроение в России контролируется державами совместно – иностранный капитал в этом деле составлял 100%.
Так что, по мнению Струве, назвать эту промышленность российской можно только по месту её прописки, да по тому признаку, что горбатятся на фабриках и заводах русские люди. Прибыль закономерно отходит тем, кто инвестировал капитал. России остаются разве что налоги. Но они были и остаются одними из самых низких в Европе, чем, кстати, гордится тот же Витте, считая это дополнительным фактором привлечения иностранных капиталов.
В целом же сложившуюся экономическую ситуацию в Российской империи очень хорошо охарактеризовал генерал-лейтенант Александр Нечволодов, сказав: «Мы должны высвободиться из когтей международного капитализма!» При этом генерал отнюдь не левый революционер, а крайне правый консерватор.
Второй нюанс. Денежная реформа Витте прочно привязала рубль к золоту, и теперь национальная валюта обеспечивается этим металлом. Очень хорошо. А где взять этот самый металл? Самый очевидный путь – увеличить его добычу. Это сделано. Но, как указывает Струве в анализе, с участием английского капитала, который контролирует 75% золото-платиновых разработок.
Второй путь – наращивание экспорта. К сожалению, прежде всего – экспорта хлеба. Это тоже было сделано, причём даже до Витте, его предшественник Иван Вышнеградский бросил печально знаменитую фразу: «Недоедим, но вывезем!» И вывозили даже в 1891 году, когда в Поволжье от голода умерло по официальным данным около полумиллиона человек.
А ведь общероссийский сбор пшеницы в 1891 году был ниже, чем в благополучном 1886 году всего лишь на 1,7%. Но перебросить хлеб из южных губерний в Поволжье тогда никому и в голову не пришло – только за кордон, за звонкую золотую монету!
Ну и наконец, золото можно взять в долг. Недавно назначенный государственный контролёр Пётр Шванебах, ознакомившись с фактическими цифрами бюджетных расходов и доходов за последние пять лет, заявил: «Переход к золотому обращению совершился у нас главным образом путём накопления золота внешними займами».
К 1905 году обслуживание, выплаты по процентам и дивиденды, уходящие за рубеж внешнего долга, превысили отметку общей суммы иностранного капитала, вложенного в Россию. То есть Российская империя начинает скатываться в долговую яму.
И последнее. Струве отмечает, что золотые монеты в России ходили и ранее. Однако их оборот был незначительным, и использовали такие деньги в основном в качестве средства накопления, так как они были надёжнее бумажных денег. Когда деньги в России стали золотыми, народ, вместо того чтобы нести их в банки или сберкассы, просто начал складировать золото в кубышку. Так, если в 1897 году на руках у населения находилось 36 миллионов рублей золотом, то уже к концу 1901 года объем драгоценных монет в народных кубышках превысил 645 миллионов рублей. А что будет к концу этого года, вообще трудно сказать.
