К этому времени империя была очень слаба. Имперские бароны максимально ограничивали участие своих войск в этой войне и не оказывали должного сопротивления врагу. Французская же армия, даже несмотря на революцию, была одной из самых сильных в Европе. Французы в течение нескольких месяцев оккупировали территории за Рейном, а также вторглись в Баварию и Саксонию. В 1803 году был ратифицирован мирный договор, по которому империя практически прекращала своё существование.
Германо-французский конфликт продолжился после объявления Наполеона императором Франции. Бонапарт покровительствовал Рейнской лиге немецких государств и враждовал с Пруссией, которая претендовала на роль центра консолидации германской нации. Консолидация Германии началась после падения Наполеона и продолжалась весь XIX век. К 70-м годам прошлого века Пруссия контролировала большую часть немецких территорий и стремилась создать единую централизованную Германию. В интересах Франции было сохранить статус-кво, при котором существовали десятки небольших немецких государств.
Новая война началась в 1870 году из-за дипломатического конфликта, связанного с испанским престолонаследием. Однако, по большому счёту, крови хотели и те, и другие. В боевых действиях немцы были намного сильнее и уже в 1871 году заняли Париж. Французы были вынуждены уступить часть своих земель в Эльзасе и Лотарингии, а на карте Европы появилась новая могучая Германская империя.
Последняя война между Францией и Пруссией и её результаты усилили межнациональную вражду. Германцы и французы стали считать друг друга заклятыми врагами. Эта же идея активно продвигалась политиками с обеих сторон, которые умело играли на чувствах толпы. Хотя за тысячу лет с момента раздела империи Карла Великого Германия и Франция конфликтовали друг с другом не чаще, чем другие страны.
Тем не менее после окончания прусско-французской войны реакцией Франции после 1871 года стал реваншизм (esprit de revanche): чувство горечи, ненависти и стремление отомстить Германии, а также требование вернуть две потерянные провинции. Картины, подчёркивающие унижение, вызванное поражением, пользовались у французов большим спросом.
Однако примерно через десять лет мнение французской элиты изменилось. Вопрос об Эльзасе и Лотарингии отошёл на второй план, и республиканцы, и социалисты в правительстве систематически преуменьшали его значение.
И вот противостояние вновь усилилось, да ещё как. Германские и французские газеты словно с цепи сорвались, поливая грязью друг друга. Начались провокации на границе, причём у меня сразу возникли вопрос: зачем французам дразнить гусей? Их армия явно не готова в настоящий момент к боевым действиям против германцев, которые, можно сказать, провели частичную мобилизацию за счёт переброски своих частей с востока на запад.
Тем не менее 20 февраля 1905 года на пограничном участке рядом с крепостью Мец выстрелом с французской стороны был убит совершавший обход германский пограничник.
27 февраля, ровно через неделю, в том же районе с французской территории из пулемёта обстрелян германский пограничный наряд: двое раненых и один убитый.
В тот же день статс-секретарь по иностранным делам Германской империи барон фон Рихтгофен вручил в Берлине представителю Франции ноту, в которой указывалось, что Германская империя не намерена «раздувать этот возмутительный акт нападения», но, заявляя протест по поводу случившегося, предлагает отвести французские войска от границы Эльзаса и Лотарингии на пятнадцать-двадцать миль с целью предотвращения возможности «повторных провокаций».
В германской прессе инцидент был немедленно охарактеризован как «наглая провокация французских реваншистов». В газетах и на прошедших митингах в Берлине и ещё ряде крупных германских городов раздались призывы: «дать отпор зарвавшимся лягушатникам» и «ответить тройным ударом». Германским войскам по всей линии границы был отдан приказ отвечать на любые агрессивные действия со стороны Франции огнём, вплоть до уничтожения нападающих.
Первого марта новая провокация с французской территории. Вновь обстрелян пограничный наряд. На этот раз без жертв. Третьего марта – новый обстрел, пятого марта – ещё один. Убито ещё несколько германских пограничников.
Шестого марта французское правительство в ответной ноте сообщило кайзеру, что по результатам расследования и показаниям французских пограничников, записям в их журналах наблюдения все выстрелы по германским пограничникам были произведены с германской стороны, и предположило, что речь идёт о несчастных случаях среди германских военнослужащих. Также Франция со своей стороны готова обсудить двусторонний отвод войск от границы и предложила провести совместное расследование инцидентов.
