– И что это даёт, кроме того, что установили конкретно, кто убил дядю Алексея?! – эмоционально произнёс Михаил.
– А даёт нам это то, что в своё время Вольф Винницкий – отец Япончика – спас от смерти тогда ещё молодого Михаила Рачинского, когда тот обитал на Молдаванке вместе с не менее молодым Соломоном Розенблюмом. О том случае кричала если не вся Одесса, то Молдаванка точно. – Я попытался изобразить на последнем предложении одесский говор, чем вызвал улыбку у регента. – В том же девяносто восьмом году Вольф Винницкий погибает в драке, его пырнули ножом, а Рачинский, точнее уже французский гражданин Мишель Дюбуа, начинает оказывать финансовую помощь вдове и сыну Вольфа Винницкого.
Я опять сделал небольшую паузу, подогревая интерес Михаила, после чего продолжил:
– Из Харьковского губернского жандармского управления пришли копии допросов задержанных террористов. Так вот! Все утверждают, что товарищ Николай всегда был в гриме, причём различном. Во время ограбления банка он нарядился купцом в очках с зелёными стёклами. Как он реально выглядит, никто не знает. Но в одном из протоколов допроса я наткнулся на интересный факт. Япончик несколько раз, оговариваясь, называл товарища Николая Мишелем. Один из анархистов предположил, что пацан знает, кто такой товарищ Николай на самом деле.
– И вы, Тимофей Васильевич, по оговорке предположили, что товарищ Николай и есть Мишель Дюбуа, который денежно помогал Япончику и его матери? Так?!
– Так, Михаил Александрович. Чуйка говорит, что это – он.
– Не знаю. Как-то всё притянуто. – Михаил покрутил головой.
– Согласен. Есть смысл в ваших сомнениях. Задержим Япончика и товарища Николая, узнаем точно. В Иркутске жандармы предупреждены. Махаевцы в Вилюйске и Иркутске взяты под плотное наблюдение, особенно Вера Давыдовна Гурари – жена Махайского. Так что вопрос поимки основных фигурантов упирается в пару дней, пока наши герои не прибудут в Иркутск. Хотя…
– Что-то не так? Какие-то сомнения? – Великий князь вопросительно посмотрел на меня.
– Не знаю почему, Михаил Александрович, но уверен, что товарищ Николай в Иркутске не появится. Он, думаю, сейчас наслаждается океанскими просторами с верхней палубы какого-нибудь комфортабельного лайнера, – произнёс я и усмехнулся.
– Уверены? – с хитрой улыбкой задал вопрос регент.
– Могу сказать, что уверен почти на сто процентов. Товарищ Николай – это Мишель Дюбуа и карточный игрок международного класса. Его спецслужба Британии наверняка заставила против воли заниматься развитием революционной сети анархистов-революционеров, а потом приказала убить великого князя Сергея Александровича. Вряд ли Дюбуа захочет рисковать дальше своей шкурой, вывозя махаевцев в Швейцарию. И думаю, Рачинский понимает, что он – единственная ниточка от британской спецслужбы к убийству двух великих князей Российской империи, которую просто необходимо обрезать. Чик, и британцы могут с честной физиономией заверять, что они к убийству не имеют никакого отношения. Это всё анархисты сделали. Плюс к этому, по показаниям задержанных террористов, товарищ Николай взял самую большую долю в банке. Не меньше трехсот тысяч рублей. С такими деньгами он спокойно будет жить в Бразилии долгие годы, ни в чём себе не отказывая.
– А почему, Тимофей Васильевич, именно в Бразилии? – заинтересованно спросил Михаил.
– Это бывшая португальская колония, ваше императорское высочество, где британцев практически нет, как и официальных представителей Российской империи. Кроме того, в Бразилию сейчас идёт огромная волна миграции из Южной и Восточной Европы, в которой легко затеряться. Рейли сказал, что Дюбуа великолепно владеет французским, немецким, английским и испанским языками. Так что вряд ли мы его найдём.
Я замолчал и потянулся к чашке чая, чтобы его допить. Михаил несколько секунд помолчал, а потом задал неожиданный вопрос:
– Тимофей Васильевич, а этих трёх анархистов, которых задержали в Харькове, тоже пытали?
Я чуть не поперхнулся, делая очередной глоток прекрасного напитка. Поставив чашку на стол, неторопливо ответил:
