Осуществился один – тот, который было возможно исполнить.
На фоне сцены я и снял тогда Сережу из зала. Декорация дорисовала образ Бархина. Во всяком случае, прическу. Апельсин в его руках – из второго эскиза. А третий я вам перескажу. В начале спектакля вся сцена покрыта зелеными совершенными шарами арбузов. По ходу действия на них наступают, их топчут, они разваливаются, и сок-кровь заливает сцену.
Бархин рассказал бы лучше – он говорит и думает блестяще, а я как умею. Но впечатление от его замысла и эскиза было таково, что я отважился записать то, что чувствовал, в рифму.
Нагрузив баржу арбузомИ другим бахчевьем разным,По речным морям кургузымПлыл в столицу Стенька Разин.Он скользил, минуя ГЭСыИ пустынные пространства,Представляя интересыАстраханского крестьянства.Плыл он по речным извивамВдоль селений небогатых,И ему казалось дивным,Что в стране нет виноватых…Думал о хитросплетеньяхЭкономик и политикИ о том, что населеньеЧересчур стремится выпить.Над косой, рекой намытой,Чайка крыльями качала,Картузом махал небритыйДед с забытого причала.Стенька встал – нога босая,Взял арбуз, что силы было,И за борт его бросает,Чтобы к берегу прибило.Снова лег, достал горбушку,Лук, стакан многоугольный…И порожнюю чекушкуСкрыли волны Волги вольной.Он лежал, любуясь синью,На горе плодов налитых,Положив себе под спинуВатник от радикулита.В свете солнца уходящем,Обнимая шар зеленый,Он допел мотив щемящийПро опавшие про клены.И на дне июльской ночи,Освещенный звезд союзом,Думал он, что трудно оченьВыбрать спелые арбузы,Что не каждому доступно,Не круша арбузных кровель,Угадать под коркой хрупкойВкус, и цвет, и липкость крови……А на встречном теплоходеГромкоговоритель ойкал,Что, мол, к Марсу на подходеРукодельный спутник бойкий.…А в это время в ВеронеТоже вечер и лето.На улицах запах помоев,Подмышек и лестничных клеток.Мальчик – меньше подростка,Девочка – только что женщина,Пали на перекресткеВеличия и унижения.Пали зеленые, круглые,Юные, как заря,Жаркие, словно угли,И совершенно зря…На грязной булыжной площади,Где пух от перин летает,Стоит по колено в пошлостиТолпа зевак и лентяев,Где-то почти не слышноСтраж в колотушку бьет,И ветер едва колышетПрелых шелков шитье.Словно носильщик под грузом —В грудь подбородок вбит,Глядя, как сок арбузаЛужицей в ямке стоит.Ох, в Вероне лета варево,Тетки, с шиком отоваренные,Макароны, липко сваренные,За щекой зубами жмут.Мужики сидят небритыеЗа столами, грубо сбитыми,Итальянскими пол-литрамиПоминание ведут.…А баржа, качаясь тихо,Миновав с рассветом шлюзы,Подплывала к Шелепихе,Чтобы там сгрузить арбузы.<p>Превентивная венерология</p>Солнечным мартовским днем, когда в прогретом весной света воздухе еще искрятся мелкие снежные блестки и женщины с цветами и мелкими, не обременительными для мужчин подарками отвечают на улыбки случайных прохожих без опасения быть правильно понятыми, мы шли по прогретому асфальту улицы Чехова в кожно-венерологический диспансер № 3.
Просто так.
Ну, не совсем.
Нас пригласили.
Но не по повестке.
