Тем не менее в некоторых авторитетных кругах США проект договора подвергали острой критике, в том числе деятели Республиканской партии[702].
Все же, как оказалось, подавляющее большинство членов палаты представителей и сенаторов поддержали проект, что предопределило успех миссии Горбачева.
Более того, согласно проведенным опросам, основная часть американцев считала улучшение отношений с СССР главным успехом политики Рейгана, причем именно подготовленный договор, проект которого в отличие от многих других ранее подготовленных документов был опубликован, рассматривался как основное достижение обеих сторон. Опрос, проведенный газетой «Нью-Йорк таймс» совместно с новостными агентствами 20–24 ноября 1987 года, показал, что экономическую политику Рейгана одобряло 38 процентов населения, общий характер внешней политики — 45 процентов, а характер взаимоотношений Рейгана с советским руководством, и Горбачевым в частности, поддерживали 63 процента американцев, что являлось необычно высоким показателем[703].
Регулярные доклады ЦРУ, которые получал Рейган, свидетельствовали о глубочайших внутренних изменениях в СССР. Особое внимание обращалось на отпор консервативным силам, который, явно по команде Горбачева, давал центральный партийный орган «Правда», на фактическое осуждение генсеком «доктрины Брежнева», на предложения о радикальной реформе КПСС, но в то же время и на значительное влияние в высших советских кругах антиперестроечных сил[704].
Рейган рассчитывал использовать визит Горбачева для дальнейшего укрепления своих внешнеполитических позиций в американском обществе. Он предлагал советскому руководителю оставаться в США не менее недели, совершить поездку по стране, подобно тому как когда-то сделал один из его предшественников Н. С. Хрущев, и обещал, что будет находиться вместе с ним на протяжении всей поездки, хотя путешествовать особенно не любил.
Однако внутренняя обстановка в СССР, усиливавшаяся напряженность в обществе сопровождались такими скандалами, которые не дали возможности Горбачеву прохлаждаться в путешествиях по американским просторам — даже в сопровождении такого приятного собеседника, как американский президент. Скандалы были разного рода, но все они свидетельствовали о все более углублявшемся кризисе советской тоталитарной системы. Важнейшими из них были выступление члена Политбюро Б. Н. Ельцина с непоследовательной, но все же вполне определенной критикой Горбачева и приземление на Красной площади крохотного западногерманского спортивного самолета, пилотируемого любителем, которого не засекли соответствующие советские службы (последовали многочисленные увольнения вплоть до отставки министра обороны С. Л. Соколова, который был против широкой трактовки подготовлявшегося советско-американского договора).
Визит Горбачева в Вашингтон продолжался три дня. За неделю с лишним до этого в прессе было оповещено: «Советский руководитель и президент Рейган намерены 8 декабря подписать договор, ликвидирующий национальные ракеты близкого и среднего радиуса действия». В то же время сообщалось о продолжавшихся дискуссиях по поводу сокращения стратегических ядерных вооружений[705].
Горбачев прилетел в Вашингтон вечером 7 декабря. В 10 часов 30 минут утра на следующий день он был принят в Белом доме, где состоялись переговоры с Рейганом и его советниками по вопросам стратегических вооружений и дальнейшего развития отношений между обеими странами. При этом Рейган вновь затронул проблему прав человека в СССР, отметив прогресс в этой области и необходимость дальнейшего расширения свобод личности по примеру стран Запада. После перерыва беседы продолжались в личном кабинете президента, находящемся рядом с официальным Овальным кабинетом, что должно было свидетельствовать о неформальном и дружеском характере контактов. Речь шла о перспективах сокращения обычных вооружений, создании надежных систем против использования химического оружия в вооруженных конфликтах.
На следующий день, 9 декабря, в 1 час 45 минут по местному времени Рейган и Горбачев подписали договор о ликвидации ракет среднего и меньшего радиуса действия. Он был ратифицирован высшими органами власти обеих стран через несколько месяцев (сенат США ратифицировал договор 83 голосами против пяти) и вступил в силу 1 июня 1988 года.
Согласно договору ликвидации подлежали как ракеты, способные нести ядерное оружие, так и другие виды ракет ближней (500—1000 километров) и средней (1000–5500 километров) дальности. Договор, однако, не распространялся на ракеты морского базирования. Всего во исполнение договора обеими сторонами было уничтожено 2692 ракеты (на несколько десятков больше, чем предполагалось), что означало существенное сокращение ракетно-ядерного потенциала обеих стран[706].
