— А, за что? — изумлённо прогундел Ферапонт и громко гундяво заорал — чтобы подельники слышали, даже сломанный и набитый тампонами нос не помешал! — приехали мы со Стёпки долг требовать, а ты на нас напал и чуть не убил… А, со Стёпкой вы бабу евойную не поделили… Ведь, так дело было, мужики?
— Так, так…, — отозвался еле слышно Первый.
Счас я тебе и, вторую ногу сломаю!
— Ну, что ты разорался, дятел? Кроликов мне испугаешь, а они — вон у меня, делом заняты… У тебя глаз хорошо видит или резкость тебе навести?
Левый глаз Ферапонта, подбитый ещё Дуней, всё же заплыл, зато правый бодро таращился на меня с невообразимой ненавистью.
— Хорошо…
— Про фотографию что-нибудь слышал, или вы здесь вообще тёмные?
— Слышал…
— Тогда смотри, — я достал из кейса кучу фотографий, сделанных мною вчера в будущем из отдельных — самых интересных, кадров видеонаблюдения. Не наглея, я сделал эти фото чёрно-белыми, чтобы не слишком шокировать местных аборигенов, — …вот это ты бьёшь оглоблей по голове Степана… Наверное, думал — что мёртвым он тебе долг быстрее отдаст, чем живой.
От вида фотографий Ферапонт так изумился, что я начал про себя, ругать себя, что не заснял это… «Вот же тормоз! Такое видео пропало… Миллиарды просмотров, если в Ютуб выложить!»
Из кейса же, я вытащил свод законов, найденный в Генеральском кабинете. За очень древний год, конечно… Но, в данном случае пойдёт:
— Так, посмотрим… «Попытка убийства»… Сколько тебе за неё светит? — я поднёс книгу к самой роже Ферапонта и щёлкнул его по сломанному носу. Ферапонт болезненно зашипел, — извини, подумал, что ты уснул…
— Идём дальше… Вот, смотри, ты портишь одежды на замужней бабе, а вот бьёшь её же… Если даже, не принимать в расчёт порчу имущества, нанесение лёгких и средних телесных повреждений, то всё равно канает попытка изнасилования…, — я снова поднёс свод законов к носу Ферапонту, не забыв щёлкнуть его по носу, — что молчишь, то? Ну, не очень много за этот эпизод получишь, конечно… Но, учти! Мужикам, с которыми ты будешь на Сахалине тачками греметь, очень может не понравиться эта твоя статья, но очень может понравиться твоя жирная задница… А, мужики то те, очень долго настоящих баб с большими задницами не видели — там, на Сахалине, то! Смекаешь, к чему я?
Я снова щёлкнул Ферапонта по носу:
— …Хотя, кто знает! Со временем тебе, может и, понравится. К «хорошему» привыкают быстро…
Ферапонт убито молчал.
— Вот тут, ещё несколько интересных фото… Это ты стреляешь, непонятно в кого… При желании и, это можно — как попытку убийства раскрутить. Хотя, нет! Будем считать, что это ты в воздух пулял — Дуню с дрыном отпугивая. Тебе и, так достаточно.
Подержим паузу, пускай осознает… Достаточно:
— И, это ещё не всё, Ферапонт! Сдаётся мне, это ты мужиков назюкал мой Замок разграбить. Спорим, я сейчас поеду и человек двадцать свидетелей в вашем селе найду?
Молчит. Знает значит, кошка, чей косяк скурила… Я достал ещё фотографию и поднёс опять к глазам Ферапонта. Тот зажмурился, ожидая традиционного щелчка по носу, но в этот раз ему повезло, вернее, мне не надо было отвлекать его внимание от года выпуска «Свода законов»:
— Вот это кто, смотри?!
— Ты…
— Правильно. А, рядом кто?
Ферапонт напряг зрение:
— Генерал какой-то…
— Ты что, скотина? Какой генерал?! Да это же дядя нашего Государя Императора — Великий Князь Алексей Александрович! Он — генерал-адмирал, тупая скотина! Ему простые генералы за водкой бегают!
Когда у меня жил Джостик — скрываясь от американского правосудия, он меня кое-каким простейшим фокусам фотомонтажа научил. Правда, я как обезьяна тыкал по клавиатуре в заученном порядке, не осознавал смысла своих действий и, эти мои фотомонтажи можно было невооруженным взглядом разоблачить… Но, не Ферапонтовским невооружённым взглядом.
Глаза Ферапонта верноподданнически расширились, даже тот — заплывший, стал шире… Или, менее заплывшим? Не понятно…
— Хочешь спросить, к чему это я? Да к тому, что когда мы с ним, с Великим Князем, последний раз по весне беседовали за рюмкой чая — не припомню, чтобы он мне говорил, что за время моего отсутствия на Руси разрешили дворянские усадьбы зорить. Разорение барской усадьбы — это покушение на существующий порядок и бунт против Государя Императора!
По роже Ферапонта было видно, что он, наконец-то, вкурил, во что встрял…
— Что об этом говорится в своде законов? — я полистал книжку, уже не поднося её к морде подсудимого — и, так поверит, — ну, вот… Или, очень долгая каторга, или очень короткая смертная казнь через повешение! Ты что выбираешь? Ну, пока полежи тут, подумай… А, я пока твоим дружком займусь.
Подошёл к Первому. Однако, по ходу, у него болевой шок. Как бы не крякнул… Сделал ему противошоковый укол — мне его смерть ни к чему. Подождал, пока подействует.
Наконец, лицо Первого порозовело, он перевёл дух и сказал:
— Спасибо тебе, барин и прости нас, неразумных… Бес попутал.
— Как зовут, то?
— Фёдором люди кличут…
