— Если бес попутал, то Бог простит, Фёдор! Тебе долго по ушам тереть, как Ферапонту, не буду. Вот смотри: вот это ты грабишь на пару с Петрухой, вот ты снимаешь одёжу со Степана и с другого моего человека… Даже за это — если грамотно подойти, тебе срок впаяют… Тяжело тебе будет, Федя, на одной ноге с тачкой по Сахалину бегать! Вторую то, в тюремном лазарете отпилят — ты даже не сумлевайся…
Фёдор, он же Первый, угрюмо молчал.
— Ты, Федя, главное — не отчаивайся… До каторги дело может и, не дойти, — в глазах Первого мелькнула искра надежды, — вот смотри: это ты с топором пытаешься убить меня… Смотри, сколько много раз! Почитаем «Свод законов Российской Империи». «Попытка убийства лица благородного сословия, произведенная всяким быдлом неоднократно, цинично и, с особой жестокостью»… Вполне можешь рассчитывать на смертную казнь.
Ну, это отсебятина, разумеется… Я откровенно, с серьёзным видом стебался.
Лучик надежды погас…
— Но ногу, Федя, тебе один хер отпилят! Чтоб её, ногу, хоть несгибающуюся, спасти, с тобой возиться надо. А в тюремных лазаретах возиться не будут — отпилят и всего делов…
Когда я накладывал Феде шины, я понял что тот, не очень то стойко переносит физическую боль:
— А когда тебе — в тюремном лазарете будут отпиливать ржавой, тупой пилой ногу, тебе будет очень больно, Федя…
Первому реально поплохело! А, постебаюсь-ка, я ещё:
— Неудобно, конечно, тебе на эшафоте на одной ноге стоять будет — но так, недолго же! Ррраааз и, всё — готово! А я ещё слышал, что в Нижний из Франции специальную виселицу привезли, для одноногих… Вот, там тебе будет в самый раз! Ты, если что — просись, чтоб на ней…
Пускай полежит, подумает, пойду почирикаю пока с «Миротворцем»:
— Так, ты Петруха, значит?
— Так точно, Ваше Благородие! — от всего услышанного у Петрухи, видать, сдвинуло крышу.
— Служил?
— Так точно, Ваше…
— Ладно, расслабься… Анисим, это твой дружок?
— Так точно!
— Ещё раз услышу «так точно», сломаю тебе рёбра с другой стороны. Для симметрии. Понял?
— Так… Понял, Вашенство…
Походил вокруг него, посмотрел, нагоняя жути…
— Ну, тебе то, Петруха, много не грозит…, — показал ему фотографии, — видишь, всего лишь грабёж. Лет пять-восемь каторжный работ и, ты свободен — как муха в полёте! Заодно, с хорошими людьми познакомишься. Научишься у них, глядишь, чему…
Перспектива знакомства с «хорошими» людьми, с последующим у них обучением, Петруху, явно не радовала…
— Тебе, Петруха, главное — похудеть надо срочно! А то на каторге за «кабана» пойдёшь…
— Как это, за «кабана»?
— Да так. Обыкновенно… Когда старые каторжане собираются в бега, то они с собой новичка берут пожирнее. Ну, вроде тебя! И, потом в тайге питаются его мясом…, — читал я про такие случаи…, — что это ты позеленел? Бок опять болит, что ли? Глубоко не дыши… Что, это ты так разволновался, то?! Ты — мужик здоровый, может это ты их съешь!
Сделав полный круг — как белая акула вокруг тонущего «Титаника», снова подошёл к Ферапонту:
— Тут ещё есть интересное фото, Ферапонт! Вот смотри: это Дуня бьёт тебя в глаз. Покажи такое в селе — над тобой усе лошади ржать будут… Вместе с курями и телями!
Аж, заскрежетал зубами:
— Хотел бы отвести в полицию, уже вёз бы… Что тебе от нас надо, барин? — я ж, говорил: умный, падла!
Я действительно не хотел доводить дело до ментов — тем более, до суда… Не люблю я это дело — да и, не хочется пока привлекать лишнее внимание к себе.
— Предлагаешь раскидать на месте?
Немного подумав, Ферапонт кивнул головой, соглашаясь с такой формулировкой.
— А, твои подельники согласны? Может, они предпочитают нары и баланду из гнилых червей?! Со мной же, по-дёшеву не договоришься!
Подумав подольше, Ферапонт всё же крикнул:
— Петруха, подь сюды, — крикнул он Миротворца. Когда тот подошёл, он обратился к нему и лежащему рядом Первому, — барин предлагает миром уладить… Что думаете?
Миротворец первым высказался:
— Конечно, надо бы миром…
Первый угрюмо прохлюпал разбитым носом:
— А, куды деваться? Натворили дел, …лять…
Ферапонт обвёл своих подельников уцелевшим глазом:
— Мы согласны, барин. Давай, разоряй нас…
Ага. Вот, ты какой мягкий стал — стоило тебя по носу один раз щёлкнуть как следует! Разорять их я не собирался, но ощипать, как следует надо… Материальные дела свои поправить — сколотить первоначальный капитал — словами наших либералов-рыночников! А, как он — первоначальный капитал, сколачивается, как не грабежом колоний или репатриациями с побеждённых?! Только так! Колоний у меня пока в наличии нет, а побеждённые — вот они, имеются!
— Ваня, — обратился я крутящемуся рядом младшему Лузеру, — принеси, пожалуйста, мне табуретку.
