Ирония и скептицизм из Племяша-прадеда куда-то моментом безследно улетучились! Ну, ещё бы! По ходу, ожидал, когда я начну денег просить — чтоб меня за самозванство прищучить, а тут — как раз, всё наоборот!
— Да, не надо никак благодарить! Мы же одна семья, а в семье принято добро делать друг другу и, не ждать за это какой-то особой благодарности… Ведь, так?!
— Так, так!
— А это вот, Максиму вёз, барыши подсчитывать…, — тяжело вздохнув, я достал из отдельного саквояжа арифмометр, — теперь, ты будешь… Барыши то, хоть есть? Есть, что подсчитывать?
По кислой физиономии Племяша, было видно, что с барышами пока напряжёнка…
— Ну, ничего! Теперь будут… Это я тебе говорю!
— А, что это?
— Я же сказал: это машина деньги считать… Ну, или ещё что — что считать надо. Потом научу, как на ней работать.
Жгём дальше, пока не очухался:
— Думал, ты женился — подарок вот, твоей жене вёз…, — я слегка напрягся. Была опаска, что в связи с моим вмешательством Прокопий — мой прадедушка, разбогатеет раньше времени и женится на другой девушке… Не на моей прабабушке.
Племяш заметно покраснел:
— Помолвлен… Ещё, отец нас помолвил.
— На ком, если не секрет?
Он достал, открыл и показал мне медальон:
— На Аннушке. Дочери купца Ерофеева…
На фото, без всякого сомнения, была моя прабабушка. Хотя и, в очень юном возрасте. Лет десять ей, не больше. Я помню её по фотографии, когда она была очень молодой. На сердце заметно отлегло.
— …Только, её отец сказал, что выдаст Аннушку за меня — только тогда, когда я гильдию нашу восстановлю.
— Восстановишь, зуб даю! — повеселел я. По ходу, срослось! Признал меня „племянник“, — ну, раз помолвлен, то держи подарок будущей невесте!
Я преподнёс ему те самые — изумительной красоты маленькие женские серебряные часики, с небольшими искусственными камешками — что, некогда купил своей возлюбленной… Ещё не зная, что она — уже бывшая возлюбленная! Я, к тому времени, их уже хрен его знает, сколько „отксерил“. Как и, золотой „Полёт“ с „Командирскими“… Пришло время их раздаривать и, по большей части — продавать! Ну, на этот счёт у меня были особые планы…
Все, так и ахнули… Восторгу же, Прокопия не было ни, видимых границ ни разумных пределов. Вообще-то, по рассказам, мой прадед был предельно спокойным и невозмутимым… Что-то не похоже! Он повис у меня на шее, блин… Бегемотик такой! Спину сломает, а мне ещё хабар из будущего на ней таскать!
— …Это вот, хотел Ксении — жене Максима подарить, — снова помрачнел я, — но… Пусть, тоже для твоей Аннушки будет.
— Что, это? — спросил Прокопий, беря в руки очень красивую коробку.
Ну такую красивую, что сама в руки просится!
Умеют во Франции двадцать первого века делать парфюмерию!
— …Это косметичка. Сам не пользовался, многого рассказать не могу. Вот это губы красить, это тени… Кажись, это румяна… Ну, это маникюрный набор — ногти там, стричь и пилить… Вот и, лак для ногтей… Короче, разберётся! Бабы в таких делах догадливые.
— …Это наборы духов. Для племянниц — твоих сестричек, вот вёз… Эх, эхэх, эхэх…, — повздыхал я, — пускай тоже, твоей Аннушке достанется.
— …Братику твоему младшему, вот! Автоматическую ручку с анилиновыми чернилами и чертёжный набор хотел подарить… В гимназию, поди, ходил уже?
Племяш печально кивнул.
— Как же, так?
— Холера…
— Если уж купцы семьями вымирали, то, что о простолюдинах говорить? Много померло?
— Простых и. отпевать не успевали, в известковых ямах — как собак закапывали… Посреди Волги баржу поставили, туда и свозили холерных. Поговаривают, — Племяш перешёл на шёпот, — что умерших, в Волгу скидывали…
Мы оба помолчали. Я подумал, что экологию сброшенные в Волгу холерные трупы не улучшали…
— И, что? Так и, будем смиренно ждать? А, вдруг и, ты с Аннушкой и с детьми, вот так?
Племяш испуганно на меня взглянул:
— А, что делать?
— Я тебе потом скажу, что делать…, — борьбу за снижение людских потерь России в целом, я решил начать с уменьшения потерь Нижегородской губернии в частности, — пока же, давай помянем безвременно усопших…
— …Чуть не забыл! Вот же, голова — два уха!!! Нянюшка! Я ж, Вам тоже подарок привёз!
Вообще-то, я не ей конкретно вёз… Просто, справедливо полагая, что у Дмитрия Павловича могут быть неведомые мне родственницы по женской линии, я на всякий случай приготовил подарки и им. Женщины имеют очень цепкую память на близких… С нянюшкой, мне просто не по-детски подфартило!
— Вот, возьмите, Нянюшка, специально Вам из самой Америки вёз! — что может быть лучшим подарком для женщины в возрасте, чем красивый платок? А, тут их целых три! Да ещё и, оренбургская пуховая шаль! Старушка, по-новой разрыдалась. Еле успокоилась.
Мне так понравилось радовать своих предков подарками, что я не сразу смог уняться и, одарил всякой мелочью всех — без исключения, присутствующих… Мальчик на побегушках получил от меня простой — ещё советский перочинный ножик, а Клим — блестящий китайский, в звездатом чехольчике…
Тем временем служанка, звали её Марфой, принесла кое-что на стол. Не шибко много — племянник извинился: не ждали, типа…
— Да! Сам я виноват — надо было телеграмму дать…, — успокоил я его.
