Влёт ушло с десяток часов подешевле — особенно, наручные купцам понравились. Здесь то, таких ни у кого не наблюдалось! На них даже, мы пару раз цену накидывали — прямо при покупателях! В тот же день распродал все „большие“ часы — настольные, настенные… Маловато их у меня было. Маловато… А на наручные, надо будет не забыть оформить патент.
Навесные замки, тоже неплохим спросом у купцов пользовались! Они, ещё в конторе, практически, все у нас разошлись — несмотря на то, что мы ощутимо задрали цену по сравнению с „местными“… Особенно — блестящие, китайские.
— Эх…, — сетовал Племяш, — маловато блестящих замочков Вы привезли, дядя!
Я согласился, что в данном случае я дал маху:
— Да, кто ж знал?! Ну, ничего: в следующей партии, замочков поболе будет…
Несомненно, сегодняшний день показал, что будут пользовать хорошим спросом и перочинные, складные ножи. Очень уж, они понравились купцам! Тоже, в основном — китайские, нержавеющие. Практически, каждый купец себе такой купил. Будущему тестю, Племяш один такой — очень нарядный нож подарил и, ещё пару продал — с хорошей скидкой, с моего разрешения. Ну, по ходу, тот тоже кому-то подарить собрался…
Очень хорошо „шли“ и, автоматические чернильные ручки, Простые перьевые — не очень то купцы брали, но среди „крапивного семени“, то есть — мелких чиновников, спрос будет! Не я так думаю — все так говорили! Анилиновые чернила, вообще, фурор вызвали. А, в пещере Синбада Алибабаевича их у меня маловато… Надо, что-то срочно придумать!
А вот, столовые наборы из нержавейки и мельхиора покупались, почему-то слабо…. Будем надеяться, что ещё не распробовали — в пещере этого добра у меня валом…
Купцы интересовались и, моей „Хренью“. Демонстрация её возможностей, даже, вызвала у купцов помоложе, нешуточный ажиотаж. Чуть ли, не в очередь встали! Но, озвученная мною цена — двадцать тысяч рулей, этот „ажиотаж“ быстро погасила:
— Ну, разве, что кто из Бугровых, Сироткиных или Башкировых купит…
Это, наравне с Черновыми и Блиновыми — богатейшие купеческие фамилии Нижнего Новгорода.
Ну и, правильно! Рано ещё, всякой нищете на авто ездить. Пока. Не получится у меня столько много „Хренней“ через портал перетащить… Вот когда здесь, на месте производство налажу, вот тогда — пожалуйста! Записывайтесь в очередь, непервостатейные купцы! …Ну, а что? Это — ИДЕЯ!!! Почему бы мне не повторить трюк „народного автомобиля“ — „Фольксвагена“, а[19]?! Тьфу, блин! Всё никак не привыкну: не „повторить“, а предвосхитить! Пускай сами немцы за мной повторяют!
Средство против вшивости брали не очень охотно — цена кусается! Решил, с одобрения Племяша и Клима, попробовать реализовывать через аптеки. Несколько „волшебных карандашей“ от тараканов да клопов купцы всё же купили — которых, по ходу, больше всего достали те самые клопы с тараканами… „На пробу“ продал им по червонцу штука, но предупредил всех, что „настоящая“ цена будет не менее четвертного.
В общем, около половины моего товара улетело ещё в конторе. На всё, что осталось, мы хорошо накинули цену и распределили по трём магазинам, вывесив рекламные щиты, что завезены „американские товары“. Народ зачастил посмотреть на диковинки, но брал мало — из-за высокой цены. В общем же, это пошло на пользу — доходность всех трёх магазинов резко скаканула вверх! Потаращившись на „американские“ и почесав репу, народ покупал свои — отечественные товары.
А, вот с плакатами эротического содержания чуть не получился большой облом! Племяш, как увидел их, покраснел, как рак… Даже, Клим засопел и вспотел мигом.
— Простите, дядя, что не поверил Вам — когда Вы про американских женщин, так говорили! Думал, с обиды на свою бывшую невесту, наговаривали понапрасну такое…
Клим ошалело перебрасывал взгляд с плакатов, на меня и на племянника, не врубаясь, что не так с американскими женщинами:
— Худющие лярвы, о чём спор…
От моего предложения торговать этими плакатами, Племяш взвился на дыбы, как жеребец — которому, вместо кобылы предложили покрыть козу:
— Да Вы, дядя, за кого меня принимаете?! Да, никогда Стерлиховы этим паскудством не марались! Вы ещё, предложите мне „весёлый дом“ открыть…
— В Америке говорят: „Деньги не пахнут“…, — пытался я разрулить ситуацию.
Племянник очень вежливо — изо всех сил стараясь меня не обидеть, сказал:
— Вот и, оставили бы это паскудство в своей Америке! Продали бы „это“ в своей Америке, а сюда — в Россию, побольше замочков блестящих привезли! Извините, Дмитрий Павлович за мою резкость… Вы, конечно, старший в семье и мой дядя. Я Вас безмерно люблю и уважаю… Но, тут Вы не правы!
Я невольно затаил дыхание: вот это характер у моего прадеда! Только что вернувшийся „дядя из Америки“ одарил его сверх меры — а, он на это не купился, ни грамма и, при первой же возможности, этого дядю — за непристойное предложение, ну просто — на …уй при свидетеле послал! Такое ощущение, что меня, как в детстве выпороли…
