– Он… – Настя замялась, потом выдохнула: – В кабинете Парадиса сам по себе погас проектор, зато лампы в коридоре произвели эффект «пианино». Знаете, когда нажимаешь на клавишу и она загорается светом. До, ре, ми, фа, соль… и свет погас. Это было не похоже на глюк. Парадис сразу сказал, что самолёт через меня разговаривает. Все эти импульсы в подушечках пальцев неспроста появляются. Он искал нужную энергию. Вот так он и влияет на нас… управляет нами.
– Или пытается наладить связь? – сделала вывод Лорен. – Лично я не вижу в этом плохой знак. Возможно, именно ты, Настя, способна ослабить эту энергию и… освободить всех нас.
В комнате повисла тишина.
Анна постаралась сохранять позитив.
– Уверена, Настя, ты нам очень нужна. Это может быть нашим шансом.
Настя медленно подняла взгляд на подруг, но не разделяла энтузиазма Анны.
– Или нашей погибелью, – тихо произнесла она. – Я не уверена, что смогу это контролировать.
***
Охранник отошёл в сторону, пропуская Хьюго Пено и его напарника в палату. С этого момента начинается серьезное дело для полиции. И дело не в самолёте. Была угроза жизни, а это статья.
Антон, хоть и лежал в больнице, был арестован. Врач позвонил Хьюго и сказал, что Антон способен говорить.
Напарник сразу же взял для себя стул, а Хьюго остался стоять.
– Говоришь по-английски? – спросил напарник Хьюго у Антона.
– Да, – кивнул тот.
– У тебя есть право молчать. Всё, что ты скажешь, будет использовано против тебя в суде. Мы уже уведомили твоё консульство, так что у тебя есть право на юридическую помощь. Для чего ты приехал в Нью-Йорк?
Антон молчал, глядя в сторону. Он сидел, облокотившись на подушку, ноги были накрыты одеялом, из вены на руке торчал приклеенный пластырем катетер. Тем не менее, Антон выглядел вполне здоровым.
– Здесь живёт Настя – твоя бывшая невеста, не так ли?
– Да. Вы же сами знаете.
– Ты покушался на её жизнь.
Снова молчание. Напарник взял слово себе.
– Ты ведь женат?
– Жена осталась в России.
– Если ты женат, для чего тебе понадобилось преследовать Анастасию?
– Это… – он медлил. – Это приказ.
Полицейские зашевелились, поглядели друг на друга.
– От кого поступил приказ?
– Я ведь имею право молчать, не так ли? Я буду молчать. Без адвоката я не скажу ни слова.
– Хорошо. – Хьюго был расстроен. – В таком случае, мы встретимся снова, но уже в присутствии твоего адвоката. Ты мог бы нам помочь, Антон, распутать это дело быстро и без жертв. Не думаю, что тебе есть выгода хранить их имена в секрете. К тому же, Настя передала нам твои слова и угрозы. Мы всего лишь хотели получить подтверждение.
Напарник встал и вышел. Антон смотрел перед собой, словно в пустоте видел собственные мысли. Хьюго взялся за ручку двери, но на секунду замер. В горле стоял ком, но не от усталости, а от бессилия. Столько всего произошло за этот неполный год… Впрочем, эта история потрепала ему нервы ещё семнадцать лет назад. А между тем сколько раз он проходил через подобные ситуации? Подозреваемые, чьи лица каменеют, как будто страх их не касается. А если и касается, то остаётся глубоко внутри, под слоями приказов, лжи и грязи.
«Говори же, Антон. Сколько тебе лет! Не делай из себя героя сейчас. Это всё закончится либо здесь, либо гораздо хуже…»
Хьюго уже собирался выйти вслед за своим напарником, когда за спиной раздалось глухое:
– Подождите…
***
События обрушивались одно за другим, не давая передохнуть, и менялись с пугающей скоростью.
После разговора с Дэной прошло несколько дней, но никаких сведений. Альберт был уверен, что она не забыла про его просьбу, поэтому ждал. Когда звонила Мария, он находил оправдания, говоря, что работает над их просьбой и что это не так быстро, как они полагают. А сам, тем временем, думал, как поступить.
Всё изменилось этой ночью, когда после жаркого секса он обнимал в постели Лорен, и та вдруг начала рассказывать о событиях, произошедших с Настей в квартире Эшли. Лорен упомянула имя Бриджид, и у Альберта похолодело сердце. Утром он пригласил Настю на завтрак. Лорен присутствовала тут же. Он рассказал о встрече с Марией и Бриджид, а Настя подтвердила информацию, пришедшую от Лорен, своим подробным рассказом. К этому она добавила встречу у Парадиса, упомянув, что Дэна, как представитель аэропорта, также присутствовала на встрече.
Каждая минута приносила перемены, за которыми не успевала ни душа, ни сердце.
– Что же мне делать? Если они преступники, я не могу помочь им получить эти деньги, – сказал Альберт, не зная, куда деть руки от волнения и переживаний. Внешне он был спокоен, почти равнодушен, даже голос звучал ровно, а внутри бурлила такая смесь тревоги и злости, что едва не рвало на части.
– Я предлагаю прямо сейчас позвонить Хьюго. И Дэну пригласить, – сказала Настя. Она немного отошла после всех событий и выглядела собранной, хотя и у неё внутри гремели молнии.