Никто не успел ничего сказать, как вдруг по потолку пронеслись волны света. За верхними оконцами лампы в коридоре вспыхнули одна за другой, будто что-то двигалось мимо, разгоняя электричество. Световой импульс дошёл до конца, остановился… и погас.
В помещении стало ещё темнее.
Проектор продолжал работать, но изображение исказилось. На экране проступили четкие черты лица, сложенные из цифровых шумов и пятен света. Нонна подошла к экрану и с широко раскрытыми глазами разглядывала лицо. Дэна отошла к двери, её сердце колотилось как бешеное. Дебби осталась холодной и непоколебимой – её забавляла ситуация. Хьюго вопросительно смотрел на замершего Бориса.
Настя вжалась в стену и тяжело дышала.
– Это оно, – сказал Парадис. – Оно здесь. Слушает. И говорит. Через ток. Через технику. Он не может говорить словами, но
– Значит, вчера в квартире Эшли всё было не случайно? – Дебби спрашивала Хьюго, но смотрела на Настю. – Он защищал тебя.
Лампы в коридоре снова вспыхнули, на этот раз не поочерёдно, а как будто пытались моргнуть кодом. Сначала три раза подряд. Пауза. Потом два. Потом один.
Настя в панике закричала.
– Оно… он… это… передаёт сигнал? – спросила Нонна.
– Похоже на то, – ответил ошарашенный Борис. – Может, просит. Или предупреждает. Настя… что-то меняется. Мы должны понять, чего он хочет…
Проектор резко вспыхнул белым, а потом отключился. Наступила тишина.
Но Настя ощущала внутри себя лёгкий, почти ласковый разряд. Она почувствовала, как по подушечкам пальцев ритмично пробежали импульсы «иголочки».
Она знала этот ритм. Это было как в её сне. Как пульс того, кто спит, но скоро проснётся.
***
У Лисы было хорошее настроение, когда она возвращалась домой. Адвокат заверил, что против неё ничего нет. Женщина, с которой Лиса застукала мужа, подтвердила факт постоянных измен в доме Лисы, что благоприятно скажется на её деле.
Именно это она спешила сообщить Питеру.
Открыв дверь, она прислушалась. Утром, когда Лиса уезжала на встречу с адвокатом, Питер ещё спал. Её не было всего час, поэтому вполне вероятно, что он до сих пор не проснулся.
Тем лучше. Лиса с улыбкой на лице сняла туфли, положила ключи и сумку на полочку и тихой поступью прокралась в спальню в надежде залезть к Питеру под одеяло.
Однако в кровати никого не было. Только сбитые подушки и скомканное одеяло. Улыбка исчезла с лица Лисы. Она ступила внутрь комнаты и увидела его. Питер сидел на полу перед комодом. Нижний ящик был выдвинут, шкатулка, о которой Лиса не вспоминала много лет, вскрыта. Она подошла и села рядом, ничего не говоря.
Питер держал в руках пинетки, купленные им для будущего малыша.
– Ты хранила эти вещи?
Взгляд Лисы, затуманенный слезами, прошёлся по содержимому коробки. Там лежал альбом с их свадебными фотографиями, её обручальное кольцо, надёжно упакованное в специальный пакетик; подарки Питера: браслеты, кулон, колечки; его сломанные Часы и даже новая футболка, которую Лиса подарила ему за месяц до исчезновения. Лиса привыкла говорить себе, что «просто не выбросила», «просто так получилось», но сейчас, когда Питер был растроган, она наконец призналась, что всё это – её тихая память.
***
Лорен, Анна и Мира пили чай на кухне, когда приехала Настя. Все три девушки были крайне обеспокоены. Настя исчезла, не отвечала на звонки. Рассказ Эшли привёл их в ужас. И вот, наконец, она появилась дома сама не своя.
Лорен только-только накрыла одеялом Клару, которая уснула после принятия крепкого успокоительного. События сгущались, и она не знала, на кого обратить особое внимание.
Анна и Мира отдаленно вникали в ситуацию, но даже их обеспокоило то, что произошло в доме Эшли, а также безостановочные звонки мужа Клары. Стефан и Макс поехали в полицию с телефоном Клары, чтобы были приняты меры.
Настя вошла на кухню сразу налила в стакан холодной воды. Несмотря на прохладные дни, она вспотела и чувствовала жажду.
– Я была у Бориса Парадиса.
– Что он сказал? – заинтересовалась Лорен, которая помнила о сеансах гипноза.
– Что сказал? Чушь какую-то… Он утверждает, будто самолёт разговаривает… – она выдержала паузу, затем усмехнулась и договорила: – Через меня.
– Как это проявляется?
– Через сны, через ток… Там, в квартире Эшли, самолёт пытался меня защитить. Я якобы своей энергией взорвала все люстры в её доме. – Она снова усмехнулась так горько, что у присутствующих появился страх. – Если бы только это, я не поверила бы. Но кое-что произошло в кабинете Парадиса, и это не смешно. Должна признать, что у меня действительно связь с этим чудовищем. И… мне страшно.
– Подожди… – Анна нахмурилась и отодвинула от себя вазочку с печеньем. – А ты сама веришь, что
– Я не знаю, во что верить. Столько событий за этот год, – Настя обхватила стакан ладонями, будто хотела таким образом остыть. – Сначала я посчитала это бредом, а потом… я ведь своими глазами видела, как ведут себя лампы и техника.
Мира осторожно включила диктофон, чтобы позже можно было создать хороший пост. Девочки ничего не заметили.
– Что именно ты увидела?