И вдруг в его лицо попала струя воды. Хьюн Ки ослабил хватку, затем вовсе отпустил Ами. Она упала на землю, тяжело дыша и поражённо глядя на то, как Хва Ёнг поливает мужа ледяной водой из шланга.
***
Лиса ничего не понимала. Утром проснулась, а Питера нет, хотя они договаривались вместе поехать к адвокату, а потом в школу. На звонки её он не отвечал. Пришлось ехать к адвокату самой.
Решив все важные дела, она заехала домой, но не обнаружила следов его пребывания. В груди тянуло холодком. Ещё ночью они мечтали, как построят новую жизнь вдвоём после суда. Питер пообещал сделать ей необычное предложение. Они даже заговорили о том, чтобы усыновить ребёнка. В его ласковых глазах было столько тепла.
И вот, он ушёл, ничего не сказав. Даже записки не оставил. Когда она позвонила в школу, секретарша сказала, что Питер там.
На такси Лиса добралась до школы и нашла Питера в столовой. Он разговаривал с поваром. Когда Лиса вошла, повар тут же оставил их наедине.
– Что случилось, Питер? Ты ушёл. На звонки не отвечаешь.
– Ничего не случилось, – грубо ответил он. – Я просто ушёл.
– Я что-то не так сказала? Почему ты так холоден?
– Лиса, прости, но… Я понял, что ошибся.
Она стояла на месте, словно громом поражённая.
– Что ты имеешь в виду?
– То и имею. Ты мне не нужна. Вокруг много молоденьких, а я цепляюсь за прошлое. Ты стара для меня, и родить ребёнка не сможешь. Нет… я хочу нормальной жизни. И с работы я ухожу. Больше ты меня не увидишь. Прощай!
Питер вышел, оставив Лису стоять посреди кухни, между холодных плит. Несколько мгновений её тело цеплялось за привычку держаться прямо, глаза смотрели в пустоту, не видя ни стен, ни дверей. И вдруг будто все силы разом покинули её – колени подкосились, и она опустилась на пол, прижавшись ладонями к холодной плитке. Слёзы брызнули внезапно, тяжело, беззвучно, душа рвалась на части от боли.
Она плакала, понимая, что самое тяжёлое – это не его уход, а её собственное решение снова довериться прошлому.
***
Она спала, но на этот раз ей не снились сны.
Пробудилась Настя от странного дрожащего гула. Создавалось ощущение, будто всё было заключено в металлический кокон. Первое мгновение она не понимала, где находится: кресла, узкий проход, мягкий свет ламп над рядами. Сердце болезненно толкнулось в груди. Нет, ей это не снилось. Она находилась в самолёте.
Резко выпрямившись, схватилась за подлокотники. Что произошло?
Шторки иллюминаторов были задёрнуты, но её не покидало чувство, что они в воздухе.
– Эндрю… – собственный голос прозвучал глухо, словно чужой.
Мальчишка зашевелился в кресле, поморщился, сбросил с головы капюшон и открыл глаза.
– Что?.. Где мы? – он сел прямо, прислушался и тоже напрягся. – Это… звук двигателей?
Самолёт гудел ровно, но в этом было что-то пугающее. Такого не должно было произойти. В салоне никого не было. Только они двое и бесконечный монотонный шум.
– Мы взлетаем? – Эндрю попытался встать, держась за спинку кресла. – Или… мы уже летим?
Настя покачала головой.
– Я… я не помню ничего. Как я оказалась в самолёте, чёрт?
Они переглянулись одинаково растерянные, пытаясь найти опору в глазах друг друга.
– Ладно, – подросток втянул воздух, стараясь взять себя в руки, потому что сам ничерта не помнил. – В кабине должен быть пилот. Самолёт же не сам себя управляет. Спросим.
Они медленно двинулись вперёд по проходу. С каждым шагом пустота вокруг давила всё сильнее: ни единого следа жизни, будто сотни мест заполнила тишина. Настя ощущала, как в груди нарастает паника.
Эндрю дёрнул дверь кабины, она поддалась.
Внутри они увидели приборную панель, мерцающие лампочки, ровный звук двигателей. И два пустых кресла.
– Господи, Боже мой… – выдохнула Настя и посмотрела в черноту перед собой.
Эндрю замер, крепко сжимая край двери, и в его глазах появилось то самое понимание, от которого холодеет кровь:
– Мы летим одни.
Головокружение усилилось, когда Лорен встала из-за стола. Всё утро она чувствовала себя неважно и не понимала, почему проблемы друзей вдруг ушли на второй план. Она знала о том, что Настя исчезла ночью и даже думала поехать в аэропорт. Ещё одна причина ехать туда – глупое решение Клары вернуться в Россию.
Лорен коснулась рукой лба и почувствовала, насколько её кожа холодная. Иногда её мозг затуманивался, и тогда она переставала думать о возникших проблемах. Но когда туман рассеивался, она ругала себя за то, что ещё не в такси и не на пути в аэропорт.
В ушах стоял гул.
«Попрошу Альберта поехать со мной», – подумала она, открывая дверь. Сумка уже висела через плечо.
Часы на экране телефона показывали ровно одиннадцать. Альберт до сих пор не зашёл к ней в кабинет, не поприветствовал поцелуем. И Сообщения молчали.
Да, определённо, это утро было непохоже на предыдущие.
В банке с ней никто не здоровался, её будто и не видели вовсе. Когда она помахала рукой мисс Тристен, та не отреагировала. Грудь Лорен сдавило.
«Я же не призрак».