— Что? Зачем ты … — По тому, как собеседница нахмурилась, Влад понял, что пока не ответит на вопрос, она от него не отстанет, и быстро затараторил, надеясь, что после этого Ла-Урра позволит ему догнать друзей. — Сегодня ночью мы поймали сигнал о помощи. Прилетели на место, а там ловушка. Эти люди вырубили нас и принесли сюда. Убери стену, пожалуйста.
— Какие эти контрабандисты все доверчивые, — вздохнула Ла-Урра, чуть поморщившись. — Я всё это время наблюдала за тобой. Ты столько всего успел натворить, прямо даже удивительно. Ты совсем не похож на этих унылых и скучных общинников. Откуда ты пришёл, Влад?
— Не… не понимаю. Я такой же, как и все. Тебе показалось. Убери стену, мне очень нужно к друзьям!
— Не признаёшься. Что ж, дело твоё. Я так понимаю, что со мной ты тоже не пойдёшь? Ничего. Я подожду. — Ла-Урра подошла к Владу вплотную, заставив того вжаться в невидимое препятствие. Закрыв глаза, она прислушалась. — Теперь тебе некуда спешить, только что «Удача искателя» покинула общину. Ты опоздал.
— Они не могли меня бросить! Ты врёшь, — возмутился Влад, почувствовав, как что-то холодное обвивает тело, лишая возможности пошевелиться.
— Нет, не вру, — улыбнулась Ла-Урра. — Ты был для них обузой, Влад. И они с удовольствием избавились от тебя, даже не вспомнив, радуясь возможности выжить и улететь отсюда на своём корабле. Они бросили тебя.
Влад промолчал, ощущая, как по позвоночнику медленно поднимается холодок ужаса. Кем он был для контрабандистов, чтобы они рисковали своими жизнями и своим кораблём? Поставив себя на место Марго-Риты, он подумал, что, скорее всего, не вернулся бы за потерявшимся пассажиром, руководствуясь принципом меньшего зла. А сейчас выхода у него не оставалось, Влад хотел жить, хотел вернуться домой и поэтому был готов на многое. Ла-Урра молчала, её лицо застыло в нескольких сантиметрах от лица Влада.
— Забери меня с собой, — глухо попросил он. — Я сделаю всё что угодно, только не оставляй меня здесь.
Сам же подумал об Озе. В Снежбурге Ла-Урра появилась в его компании. А это значит, что отправиться с ней сейчас — лучшая возможность оказаться рядом с Озом.
— Нет уж, — в её голосе зазвучали капризные нотки. — Ты обвинил меня во лжи, а значит, должен понести наказание. — Она коротко взглянула на спящих охранников. — Через пару минут они проснутся. Даже интересно, как ты выкрутишься на этот раз.
— Пожалуйста! Они же меня убьют! Забери меня с собой.
Но Ла-Урра, будто бы не услышав, положила руки ему на плечи и, подавшись вперёд, поцеловала. Перед глазами потемнело, и Влад на мгновение увидел поразительно яркую картину.
Влад вздрогнул — его губы обожгло жутким холодом, но невидимые путы держали крепко. Ему показалось, что ко рту прижалась ледышка. По его телу волной прошёл холод и, вместо того, чтобы исчезнуть, сжался в комок, поселился в районе солнечного сплетения и выпустил обжигающе ледяные щупальца.
— Надеюсь, ты не потерял моё колечко. До встречи, экземплярчик. — Ла-Урра щёлкнула пальцами, и её фигуру окутал багровый дым.
Волшебство исчезло вместе с хозяйкой, и Влад, не устояв на ногах, упал, трясясь от холода. Его лицо горело, кожа онемела, будто он долго простоял на морозе. Прижав ладони к щекам в надежде согреться, Влад почувствовал, как руки обожгло морозом. Комок льда внутри вертелся, заставляя конечности неметь и дрожать всё сильнее и сильнее.
Пошатываясь от сильной слабости, Влад поднялся и по стеночке, едва перебирая ногами, поплёлся вглубь коридора. Он понимал, что спешить смысла нет: «Удача искателя» уже улетела. Но одна-единственная мысль билась в голове: «А вдруг Ла-Урра обманула? И контрабандисты ещё здесь, ждут меня», заставляя его идти вперёд, отвоёвывая каждый метр.
Вдруг за спиной раздался возглас:
— Эй, ты чего здесь разлёгся? Пленники сбежали! — Это проснулись охранники. — Нужно их найти, а не то!..
Влад вздрогнул, представляя, что будет, если они его сейчас найдут, и ускорился. На первой же развилке бездумно свернул налево, в тёмный коридор, держась за стену, чтобы не упасть, на пределе возможностей пошёл вперёд, думая лишь о том, что нужно во чтобы то ни стало переставлять ноги.
Раз, два. Раз, два.
