Чувство времени оставило его, и Влад застыл лишь тогда, когда понял, что если сделает ещё хоть шаг, то свалится без сознания. Голоса охранников, только что звучавшие, казалось, за поворотом, исчезли. Его обступила звенящая тишина. И Влад обессиленно опустился на пол, прижав колени к груди и уткнувшись в них лбом. Нужно было вставать и бежать дальше, но это казалось совершенно бессмысленным. «Удача искателя» улетела… Она улетела без него… Комок холода в груди зашевелился активнее, распространяя щупальца по телу, заставляя Влада что есть силы сжимать зубы, чтобы не стонать.
«Я умираю», — пронеслось в его затуманенной голове.
Холод снаружи давал силы комку внутри, и тот медленно, но верно расползался по телу, вгоняя сознание в липкую дрёму. Темнота вдруг расступилась, и Влад увидел, как вокруг мерцает, переливаясь и отражаясь от ледяных поверхностей, зеленовато-синий свет.
Над его головой, бросая на стены коридора разноцветные блики, висела сосулька, и Влад бессмысленно пялился на неё, с трудом удерживая глаза открытыми. В его голове бродили глупые мысли о том, что если она вдруг упадёт, то ему не поздоровится. Он отметил, что сознание ускользает, а холод отступает, оставляя после себя фантомное тепло и нестерпимое желание поспать. Влад прекрасно осознавал: если заснёт, то, скорее всего, никогда не проснётся.
— Помогите! Я здесь! Помогите мне! — завопил он. Пусть лучше его найдут криоты, чем он будет медленно и мучительно замерзать.
Влад кричал до тех пор, пока горло не стало болезненно саднить и вместо крика не начал вырываться чуть слышный хрип. Никто не услышал его призывов — неужели он ушёл так далеко? Он попытался подняться, но не смог — ноги уже не слушались, да и сил почти не осталось. Холод быстро сменился приятным теплом, и, устав бороться, Влад закрыл глаза — в темноте плавал разноцветный туман, а нижнюю часть лица словно окунули в ледяную воду.
Вдруг на грани слышимости едва уловимо зазвучала мелодия. Незатейливая и ласкающая слух, она медленно заполняла собой пространство. В ней звучал хор. В высоких нотах гармонии голосов на неизвестном языке звучали тайны мироздания. Запылало в ледяных гранях рассветное небо, и жаркий июльский полдень ворвался в застуженный тоннель, наполняя его ароматами душистых трав. В тот миг спокойный и, казалось, бесконечный, Влада захватило не похожее ни на что ощущение. Страхи, желания, воспоминания, мысли — всё растворилось в музыке. Захотелось петь вместе с невидимым хором, чтобы и его охрипший, похожий на воронье карканье голос стал частью этой завораживающей, бесконечной, как сама вселенная, песни. И Влад запел. Но с каждой минутой сил оставалось все меньше. Быстро погружаясь в пучину забвения, Влад из последних сил безмолвно кричал в пустоту.
Когда рядом с ним раздался низкий мужской голос, Влад уже едва мог дышать.
— Так вот кто здесь кричал, — проговорил неизвестный. — Потерпи, малыш, сейчас я тебя освобожу.
Влад ощутил, что его подняли, понесли и через некоторое время опустили на что-то мягкое и обжигающе горячее. К его губам приложили тепло, раскалённая жидкость потекла в горло. Влад закашлялся, но продолжал глотать, чувствуя, как ледяной холод внутри понемногу отступает. Кружку убрали, он попытался вернуть её, но к рукам, казалось, привязали стокилограммовые гири.
— Х-холодно, — прохрипел он, дрожа всё сильней.
— Скоро отвар подействует, — раздался хриплый, чуть дребезжащий голос: — будешь как новенький.
И действительно, спустя несколько минут Влад почувствовал, что согрелся, и даже ледяной комок притих, едва ощутимо перекатываясь где-то внутри. К конечностям через уже привычное покалывание начала потихоньку возвращаться чувствительность. Вскоре перестала кружиться голова. И Влад провалился в сон.
