Остановившись, наконец, около двери посреди уходящего в темноту коридора, Мадам обернулась:
— Спальня. Слышишь? — Из-за двери доносились крики и свист. — Какие умницы, даже в своё свободное время они занимаются. Надеюсь, ты будешь старательной ученицей. — Марго-Рита поёжилась, исподлобья взглянув в светлые серо-голубые глаза. — Я вижу в тебе большой потенциал.
Дверь открылась, и Марго-Рита не поверила своим глазам. В центре большой полутёмной комнаты, заставленной кроватями, в кругу из десятка подростков метался, с трудом избегая снопов ярких искр разных оттенков синего, невысокий темноволосый мальчик. Правую сторону его лица от виска к уголку губ перечёркивала широкая ярко-алая полоса едва затянувшейся раны. Сердце Марго-Риты наполнилось жалостью: кто мог сотворить подобное с ребёнком?
Мальчик пытался защищаться, выставляя перед собой искрящиеся ладони, но самые шустрые искры или же подлый залп со спины достигали цели, заставляя его вскрикивать. Ученики смеялись, радуясь, когда особо удачный сноп искр попадал не только в жертву в центре, но и задевал кого-то из круга.
— Прервитесь, пожалуйста, — Мадам чуть повысила голос, привлекая к себе внимание.
Мальчик обернулся и пропустил сразу несколько искристых зарядов, которые, соприкоснувшись с кожей, ярко вспыхнули. Он истошно закричал и рухнул на пол. Марго-Рита в ужасе посмотрела на Мадам — та довольно улыбалась, наблюдая, как воспитанники выстраиваются в шеренгу по росту.
— Сегодня в Обитель Покинутых пришла новая ученица, — Мадам сжала пальцы на её плече, причиняя боль. — Поприветствуйте Марго-Риту.
— Добро пожаловать! — нестройный гул голосов эхом прошёлся по комнате, но она его почти не услышала.
Марго-Рита не могла оторвать взгляда от неподвижно лежащего лицом вниз мальчика. На полу скопилась лужица крови — при падении он разбил нос. Почему никто ему не помогает? Мадам начала о чём-то говорить, по-прежнему сжимая её плечо, и даже не собиралась что-то предпринимать. А воспитанники и вовсе, кажется, о нём забыли.
Так ведь нельзя!
Марго-Рита резким движением плеча вырвалась из хватки Мадам, бросилась к пострадавшему и наклонилась над ним, проверяя наличие дыхания. В комнате повисла звенящая тишина, но Марго-Рита её не заметила. Мальчик был жив! Она дотронулась ладонью до его лба и поразилась, каким холодным он был. По его коже то и дело пробегали синие искры. Тепло её рук, видимо, привело мальчика в чувство, он чуть повернул голову, пытаясь рассмотреть Марго-Риту, и что-то тихо прошептал. Не расслышав, она наклонилась ближе.
— Берегись, — повторил он. — Уходи!
— Что? Я… я не понимаю. — За её спиной громко хлопнула дверь. По комнате, взъерошив волосы, пронёсся поток ледяного воздуха. — Давай помогу встать, пол холодный. — Марго-Рита попыталась его перевернуть, когда увидела его вскинутые в защитном жесте руки и услышала громкий голос:
— Смотрите, Мих, кажется, нашёл себе защитницу! Давайте проверим, чего она стоит?
Тело пронзила резкая, ледяными нитями расходящаяся по всему телу боль. Марго-Риту швырнуло вперёд, она попыталась удержаться, оперевшись руками об пол, но ладони заскользили в крови Миха, и она упала прямо на него. Последним, что она услышала перед тем, как потерять сознание, был его тихий шёпот:
— Прости…
Боль и страх испарились без следа, как и само воспоминание, превратившееся благодаря неизвестному в третий квадрат, возникший во втором ряду, прямо под первым. Марго-Риту отстранённо подумала о том, что всё не так просто, как кажется. Неизвестный выбирает воспоминания, связанные с волшебством. Но зачем?
Марго-Рита стояла у закрытой двери класса индивидуальных тренировок и вжималась лбом в прохладную стену. Её лихорадило. Температура поднялась внезапно, горло отзывалось режущей болью при каждом глотке, а в нос, казалось, набился снег. Но это было неважно, ведь вот-вот должна была прийти Мадам.
Ученики называли этот класс пыточной. Мадам приглашала туда провинившихся, поодиночке или парами, и заставляла сражаться, не думая об опасности возможной травмы. Если кто-то отказывался, следовало жесточайшее наказание. Сегодня она хотела, чтобы Мих и Марго-Рита сражались друг с другом.
Они были виноваты сами. Не стоило сближаться, не нужно было дружить. Но тот огонь дружбы, который зародился в их первую встречу, день ото дня лишь разгорался. И всё, что бы ни предпринимала Мадам, не могло его потушить. Конечно, за него приходилось платить, пришлось научиться скрываться и лгать, но рано или поздно они должны были ошибиться.
И ошиблись.
Этим утром Мих незаметно отдал ей свой завтрак. Марго-Рита попыталась отказаться, но он был настойчив, и она сдалась. Это не укрылось от внимательного взора Мадам.
— Через тридцать минут в классе. — Одна фраза, сказанная чуть раздражённым тоном, заставила вздрогнуть.
