— Может быть и скажу, но не сегодня. К тому же, в вашей слесарке никаких камер нет, так что, увы. Но, вот что интересно: как вам всё это удалось провернуть? — Штукк, с каким-то странным удовольствием, откинулся на спинку стула, но тот, очевидно, был новый, потому как не издал ни единого звука. — Так что же мы с вами будем делать, господин Королев?
— Проверьте меня на детекторе лжи, — с уверенностью ответил Петрович.
— Мы здесь такой ерундой не занимаемся, — отрезал Штукк.
— Ну, тогда покажите мне запись с видеокамер, чтобы я сам убедился, что был не прав. Хотя, какого черта я несу, и как я могу быть не прав?
— Элементарно, друг мой, — ответил Штукк, — вы захотели обманным путем проникнуть в святая святых острова и… А уж что вы хотели сделать дальше — этого даже я предположить не могу, — тут он на секунду замялся. — Но, вообще-то, запись показать можно — хуже уже не будет.
С этими словами он перешел к столу с ноутбуком и, включив его, долгим взглядом посмотрел на Королева, будто хотел еще чем-нибудь его «обрадовать». Королев невольно вобрал голову в плечи, предчувствуя, что ничем хорошим это не кончится. И вообще, сколько там дают за государственную измену, если он пойдет по этой статье?
Штукк повернул ноутбук экраном к Королеву и, наклонившись над столом, сделал несколько нажатий на клавиатуре. Потом с кряхтением разогнул спину и вернулся за свой стол. Во все время, пока Королев смотрел запись, Штукк, уставившись в потолок, раскачивался в кресле, будто успокаивая себя перед ответственным событием, которое вот-вот произойдет — надо только подождать десять волнительных минут, пока подозреваемый окончательно убедится в том, что теперь ему «крышка».
В это время Королев напряженно всматривался в экран ноутбука и ожесточенно грыз ногти. Эту дурацкую привычку он оставил еще в школе, когда начали ныть передние зубы. А сейчас, спустя почти тридцать лет, она вдруг к нему вернулась, и он, щелкая зубами, отгрызал ноготь за ногтем. В лице Штукка Петрович выглядел полным психом, пойманным с поличным, жалким маленьким человечишкой, который с минуты на минуту окажется в карцере, а потом его переведут в тюрьму на материк. Но это будет уже вне компетенции Штукка, ведь, главное он уже сделал — поймал негодяя…
Петрович следил за своими перемещениями, не отрываясь от экрана. Вот двери слесарки — вид сверху и сбоку. Королев вошел в дверь. Таймер на записи четко зафиксировал время — 10:00. Ничего не происходило около пяти минут. В 10:06 Королев вышел из слесарки и один пошел по коридору, по направлению к метро. Петрович удивленно посмотрел на Штукка.
— Быть этого не может, — тихо прошептал он.
— Вы дальше смотрите, — отозвался дознаватель, не поворачиваясь к Королеву. Петрович увидел, как у того появились складки под ушами — видно, что он ухмылялся, радуясь своей победе над ним, Королевым — простым беззащитным человеком.
Петрович перевел взгляд на экран. Камера в это время переключилась, показывая Королева, идущего издалека, и иногда машущего руками, будто он с кем-то разговаривал. Как раз в этот момент Штукк повернулся к Петровичу.
— О чем вы говорили в то время, не припомните? — ехидно заметил дознаватель.
— Не помню, — ответил Королев. — Я вообще ни с кем не разговаривал в то время.
— Ах да! — ударил себя по лбу Штукк, — майор-то у нас — молчун. Как я мог об этом забыть?
Дальше камера переключилась на вид около входа в метро. Королев видел, как он сам подошел к стеклянной двери, и, не дотрагиваясь до ручки, открыл её.
— Стоп! — крикнул Штукк, и, вскочив с кресла, подлетел к ноутбуку. Нажав паузу, он сказал:
— Видите, здесь вы полезли в карман и что-то хотите достать. Что тогда было у вас в кармане?
— Не помню, — ответил Королев.
— А что сейчас там лежит?
Петрович полез в карман своего рабочего халата и достал небольшую горсть разных предметов: пропуск от мастерской, конфету, захваченную в столовой, кусок стальной проволоки, и какую-то мятую бумажку.
— Больше ничего? — осведомился дознаватель.
— Нет, — ответил Петрович, и на всякий случай хлопнул себя по бокам.
— Ну, до этого времени, вы могли уже поменять содержимое своих карманов, так что, нет — не годится это тест.
— Какой тест?
— Проверочный, — вновь усмехнулся Штукк. — Мы могли бы провести обыск ваших личных вещей, и обязательно это сделаем, но, прежде, скажите: как скоро вы собирались бежать с острова?
Королев в удивлении поднял плечи.
— Я вообще никуда не собирался бежать.
Дознаватель молчал, позволив ему сделать маленькую передышку. Потом Петрович вскинул вдруг голову, глаза его блеснули странным огнем, и он быстро заговорил:
— Вы еще раз посмотрите на последние кадры.
— А что не так в последних кадрах? — развел руками Штукк.
— Нет, вы посмотрите, а я потом скажу.
Штукк со вздохом отмотал назад несколько секунд. Вот Королев идет по коридору — вид спереди. Камера в этот момент стоит над дверями метро. Вот Королев подходит к стеклянным дверям, и камера поворачивается вслед за ним: на ней установлены датчики движения. Как только он оказался около двери, тут же залез в карман и… дверь открылась.
