Когда он наконец увидел Микваникве, сердце его сжалось. Она некоторое время смотрела на него, полуоткрыв дрожащие губы, потом слабо улыбнулась. Но разве можно смотреть на нее и… не вспоминать? Александер не нашелся что сказать. Молодая женщина подошла к нему, провела рукой по щеке, потом по длинному шраму в нижней ее части. Обнимая его, она легонько коснулась его губами. Разве можно забыть ощущения, какие дарил ему этот рот?
–
– Здравствуй, Микваникве!
Ему хотелось улыбнуться, но не получилось. Она вернулась на свое место рядом с Мунро, и он красноречивым жестом обнял ее за талию – «Это
– Вещи погрузят меньше чем через час!
Повернувшись на пятках, Александер оторвал взгляд от Микваникве и посмотрел на кузена. Мунро как раз направлялся к нему, и настроение у него было отличное.
– Матиас запрягает собак. Нам надо поговорить, Алас!
Бросив взгляд на жену, Мунро увел кузена к своему дому. Под теплыми лучами солнца природа стала понемногу оживать. Шум возле дома радовал слух: на дереве громко тренькала стайка синичек, Отемин с радостными криками гонялась за поросенком. Присев на скамью, Александер внимательно посмотрел на кузена.
– О чем ты хотел поговорить?
– Алас, я счастлив с Микваникве и Отемин. И я очень рад, что ты живой. Это – больше, чем я надеялся получить от жизни…
Взволнованный до глубины души, Мунро прижал руку к сердцу, словно это могло помочь ему совладать с эмоциями.
– Мунро, ни за что на свете я не сделаю ничего, что может разбить твое счастье.
Мунро кивнул. Он понял, что подразумевалось под словами кузена.
– Я не хотел бы, чтобы эта… путаница… ну, чтобы из-за этого мы отдалились друг от друга! – выговорил он после секундного колебания.
– Со временем я привыкну, не беспокойся!
– Алас, я серьезно! Ты же знаешь, мой контракт продлится еще пару месяцев, и я не собираюсь подписывать его снова. Вот я и подумал, что было бы неплохо, если бы мы с тобой… В общем, ты охотишься в лесах и добываешь меха, я мастерю хорошие ловушки и готовлю спиртное. Может, вместе у нас получилось бы…
– Ты хочешь, чтобы мы стали одной командой?
– Ну да, этого я и хочу!
Поросенок проскочил у Мунро между ног, и хохочущая Отемин, пробегая мимо, случайно толкнула его.
– Это не дело – отца толкать! – крикнул Мунро вслед ребенку, приняв нарочито рассерженный вид.
– Она называет тебя отцом? – спросил Александер, проведя по лицу ладонью, чтобы скрыть нахлынувшее волнение.
– Да. Я ее не просил, все получилось само собой. Ты не представляешь, каково это, когда кто-то говорит тебе «папа»! Я знаю, что по крови она мне не родная, но все равно считаю ее дочкой. Отемин хорошенькая, правда? Нужно будет поскорее подарить ей брата или сестричку…
– Да, надо… – прошептал Александер. На сердце у него было тяжело.
Он с нежностью проводил девочку взглядом. Отемин тем временем принялась за кур. Микваникве строгим голосом призвала дочку к порядку, а потом они вместе отправились в церковь на утреннюю службу.
Александеру пришло в голову, что они могли бы быть
– Так как тебе мое предложение, Алас?
– Вернусь через месяц и заставлю тебя подписать со мной контракт, чтобы ты не передумал! – объявил Александер, вставая со скамьи. Он увидел, что Матиас уже направляется к ним.
Кузены несколько секунд смотрели друг другу в глаза, потом с чувством обнялись.
– Не представляешь, как я рад, что ты живой, Алас!
– Я в этом не сомневаюсь… ни секунды!
– Га-а-аби! Иди скорее сюда, нам пора уходить! – позвала Изабель, передав последнюю корзину Базилю, который ставил их на сиденье экипажа. – Габриель! Поторопись, иначе мы опоздаем! Мари, куда на этот раз он мог подеваться?
Девушка подбежала к хозяйке со стопкой одежды в руках.
– Ты не видела Габриеля? Зову его уже десять минут, а он не отвечает!
– Еще недавно он играл в гостиной с Арлекиной.
– То есть ты хочешь сказать, что он до сих пор в доме? Хотела бы я знать, какую новую шалость он задумал… – пробормотала Изабель, стремительным шагом направляясь к дому.
– Габриель! Выходи немедленно, ты меня задерживаешь! Я не могу ждать тебя до вечера!
Со второго этажа донесся глухой стук. Подхватив юбки, она взбежала по лестнице. Перво-наперво заглянула в комнату сына. Пусто…
– Где же он может быть? Габи!
Находясь в двух шагах от двери в комнату, которой Пьер пользовался время от времени, Изабель почувствовала, как о ее ногу мимолетно потерлось что-то пушистое. И это «что-то» оставило за собой на полу след белой пудры.
– В чем дело? Габриель, что ты делаешь? Боже правый…
