Александер достал деньги из кожаного мешочка, болтавшегося у него на поясе рядом с длинным ножом. Торговец сунул серебряную монету в карман и поплелся назад к своему прилавку. Мальчик смотрел на незнакомца, раскрыв от изумления рот.
– Закрой рот,
Александер присел перед мальчиком на корточки.
– Как тебя зовут?
– Габ’иель.
– Габр-р-риель, – поправил шотландец. – Когда произносишь звук «р-р-р», ты должен чувствовать, как язык вибрирует возле нёба! Ты один или с родителями?
– Я с Ма’и и с мамой! Мама покупает шляпку, а я те’петь не могу эти лавки!
– Ты поэтому убежал?
– Я не убежал, мама сказала подождать на улице, пока она не выйдет.
Александер улыбнулся и похлопал ребенка по ярко-рыжей макушке.
– Ясно! Я тоже не люблю ходить за покупками, но временами приходится – надо же где-то покупать подарки для друзей. И часто ты, поджидая маму, крадешь на рынке яблоки?
Габриель покраснел до ушей и понурил голову.
– Я… я больше не буду, мсье!
– Твоя мама расстроится, если узнает, что ты безобразничаешь в ее отсутствие!
Мальчик обвел трех мужчин встревоженным взглядом. Он слышал страшные истории об индейцах, которые пожирают белых людей. Что, если в наказание они сварят его в котелке с супом? Может, уж лучше во всем признаться маме и пусть она его накажет? А может, стоит попытаться?..
– Вы же ей не расскажете? Она сильно ’ассердится и заставит иг’ать на ск’ипке два часа под’яд!
Александер засмеялся.
– Вы – англичанин из Шотландии, мсье?
– Я – шотландец, и всё!
– Как это – «шотландец-и-всё»?
Про себя мальчик подумал, что любой, кто не француз и не индеец, – англичанин, но решил не говорить этого вслух. А вдруг дяденька рассердится и отнимет у него яблоко, за которое только что заплатил? Словно прочитав его мысли, незнакомец с повадками траппера сказал ему, что теперь уже можно достать яблоко из кармана. Габриель вытащил его и… тут же надкусил, чтобы никто не смог это яблоко забрать. Александер разгадал его маневр и невольно улыбнулся – этот малыш сумеет пробиться в жизни…
– Спасибо за яблоко!
– На здоровье, мсье Габриель! В следующий раз сначала заплати за товар, а уж потом хватай его с прилавка!
– Навер-р-рно, я пойду, – проговорил мальчик, косясь на руку незнакомца, на которой не хватало одного пальца.
– Конечно, иди, если не хочешь, чтобы мать заставила тебя два часа играть на скрипке!
Заметив, куда смотрит мальчик, Александер помахал рукой у него перед носом.
– Был очень холодный день, мама сказала, чтобы я надел рукавицы. Но я не послушался и отморозил себе палец. И тогда я понял: родителей надо слушаться всегда!
Мальчик, успев набить полный рот, кивнул. Он уже хотел повернуться и бежать к шляпному магазину, когда кто-то схватил его за руку.
– Я обегала всю улицу! Ты меня напугал, чертенок! – сердито произнесла Мари.
Она старалась не смотреть на Александера и индейцев. Быстро повернувшись к мужчинам спиной, она увела Габриеля за собой. Александер, которого невежливость девушки несколько удивила, стоял и смотрел им вслед. Внезапно он нахмурился. Эта девушка… Где он мог ее раньше видеть? Наверное, она просто похожа на кого-то из индианок, которых ему довелось встретить…
Он продолжал следить глазами за девушкой и мальчиком. В тот миг, когда он уже готов был отвернуться, из магазина вышла молодая женщина. Она отдала девушке шляпную картонку и наклонилась к мальчику. Эта элегантная дама в платье солнечного желтого цвета наверняка была матерью Габриеля. Лицо женщины скрывали поля шляпки, но ее струящиеся по хрупким плечам волосы цвета спелой пшеницы… Александер невольно восхитился белой кожей, гордой посадкой головы, тонкой талией и изящными руками, которыми она обняла своего сына. Интересно, глаза у нее такие же голубые, как у мальчика?
Судя по всему, разговор с сыном расстроил даму. Она порывисто выпрямилась и взяла его за руку. Габриель что-то рассказывал, размахивая руками. «Наверное, ему придется все-таки два часа играть на скрипке!» – подумал Александер, невольно улыбнувшись. И тут женщина оглянулась. Он увидел ее лицо, ее глаза. Для обоих это было настоящее потрясение. Она застыла на месте. Он, словно парализованный, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Было такое впечатление, словно время догнало его и ударило со всего маху.
– Изабель?
В панике она побежала, оставляя позади себя странную пустоту в толпе. За эти несколько секунд к нему вернулась способность мыслить и действовать. Внутренний голос приказал ему броситься за ней в погоню. Александер побежал. Его сердце билось как сумасшедшее, а ноги не слушались, то и дело подгибаясь. Руки отодвигали препятствия, которые он не замечал, пока не сталкивался с ними… Прокладывая себе путь сквозь людскую сутолоку, он думал только об одном: у Изабель есть сын!
–
