– Благодарю вас, мадам! Я не стану докучать вам юридическими деталями, это может подождать. Я только подумал, что, если дела будут улажены как можно скорее, это избавит вас от некоторой доли беспокойства… Если вам потребуется дружеская поддержка, я всегда рядом, чтобы вас выслушать…

Что ж, если Жак и стал сдержаннее в проявлении своих чувств, то сами чувства остались неизменны. По мнению Изабель, ему следовало бы жениться на красивой девушке, которая подарит ему детей и с которой он будет абсолютно счастлив. Временами она спрашивала себя, не стало ли для Жака увлечение женой патрона чем-то вроде навязчивой идеи?

Не видя причины, чтобы продолжать разговор, и желая как можно скорее увидеть сына, Изабель встала. Жак Гийо тоже вскочил, но столь поспешно, что расплескал чай на документы. «С Пьером такое никогда не случилось бы», – невольно подумала Изабель. Между тем Жак поспешил собрать подмоченные бумаги и разложил их на краю стола. В этот момент взгляд Изабель упал на рисунок пастелью, который Габриель нарисовал «для папы». Габриель изобразил свою кошку Арлекину спящей на ее любимом подоконнике в кухне.

Вспомнился дождливый день, когда она разрешила сыну порисовать своими пастельными карандашами. И с какой гордостью Пьер поставил картинку к себе на стол, повторяя, что сам Леонардо да Винчи не нарисовал бы лучше! Что ж, теперь Габриель не сможет сыграть отцу этюд, который он так упорно и долго разучивал… Слезы снова навернулись на глаза. Она извинилась перед Жаком Гийо, который как раз стирал со стола пролитый чай, и вышла.

Целый день Изабель принимала соболезнования. Последний посетитель отбыл час назад. Изабель закрыла дверь за Жаком Гийо, который настоял на том, чтобы составить ей компанию вплоть до позднего вечера, и наконец вздохнула с облегчением. Габриель был уже в постели и ждал, когда она придет поцеловать его на ночь. Она с трудом, как будто у нее на плечах было тяжелое бремя, поднялась на второй этаж.

Тело сына под одеялом вдруг показалось ей таким маленьким и хрупким… Сразу вспомнилось выражение лица мальчика, когда он вошел в гостиную и увидел Пьера, одетого в свой самый нарядный костюм.

– Мамочка, а почему папа лег спать в гостиной?

Изабель обмакнула еловую ветку в святую воду и, как велит обычай, обрызгала ею тело покойного.

В нескольких шагах от стола Мари и две посетительницы монотонно повторяли слова молитвы.

– Папа не спит, Габриель. Он дожидается ангелов.

– Ангелов? Но ведь они на небе!

– Да, ангелы живут на небе, и папа отправится туда вместе с ними.

Габриель еще раз окинул взглядом покрытый черной простыней стол, на котором, казалось, так неудобно было лежать, и нахмурился. Через минуту он дернул мать за руку.

– А он долго будет у ангелов?

Изабель закусила губу, проклиная судьбу, навязавшую ей столь тяжкое испытание. Потом, сделав глубокий вдох и призвав на помощь всю свою выдержку, ответила:.

– Он будет с ними вечно, мой хороший.

– Вечно? А это сколько времени?

– Вечно – это навсегда! Габриель, папа не вернется. Когда люди улетают на небо с ангелами, они не возвращаются назад, понимаешь?

– Как Ша’лотта?

– Да, как Шарлотта.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги