Изабель передала контракт Жаку, который стал быстро его читать, а сама села в кресло, которое еще хранило тепло его тела. В самом деле, почему этот документ хранится с вещами Александера в потайном ящике стола? Пьер никогда не упоминал о том, что вложил деньги в их совместное с Этьеном Лакруа предприятие. К тому же теперь она вспомнила, что из своего последнего путешествия брат привез несколько тюков меха. Но эти несколько тюков – жалкая «добыча» для экспедиции, в которую было вложено две тысячи фунтов! И что это за «оказанные услуги»? Загадка за загадкой! Поговорить об этом с Этьеном? Он должен знать, о чем идет речь, ведь он поставил на документе свою подпись!
– Мадам, вы полагаете, что ваш брат потребует отдать ему концессию в Бомоне? – спросил молодой нотариус, складывая документ и возвращая его в шкатулку.
– В настоящее время концессия принадлежит мне, и ничего не изменится, пока не будет доказано иное. Контракт подписан три года назад, и если бы Этьен намеревался получить эту собственность, он давно заявил бы на нее свои права, как это предусмотрено в этом странном документе! И потом, откуда мы знаем, были оказаны услуги или нет. В данном случае вообще непонятно, о чем идет речь. Прежде чем принять какое бы то ни было решение, мне нужно во всем разобраться.
Нотариус не смог сдержать улыбку.
– Это позволяет мне предположить, мадам, что вы повремените с отъездом в Бомон?
Изабель с удивлением воззрилась на него. Пока она обдумывала ответ, Жак опустился перед ней на колени и взял ее руки в свои. Вид у него был торжественный.
– Я никогда не скрывал своих чувств к вам…
– Мсье Гийо, не думаю, что сейчас время для…
– Мадам, позвольте мне договорить! Я люблю вас. Я не могу проникнуть в тайники вашей души, но все же тешу себя надеждой, что сумел заслужить ваше… особое расположение. Мадам, я буду ждать сколько потребуется! Но я должен знать, могу ли я надеяться…
Озадаченная такой смелостью, Изабель не сразу нашлась с ответом. Жак открыто заявил ей о своем намерении – как только окончится период траура, он попросит ее руки. Но любит ли она его? Достаточно ли хорошо она его знает? Вспомнилось ей и другое признание, столь же пылкое, но намного менее изысканное. Это было некстати, ведь она решила навсегда забыть Александера, потому что ее место – здесь, рядом с сыном. Теперь, когда она смотрела на блестящий клинок кинжала, слова, которые он произнес в ту ночь, пронзили ее сердце: «Ты ненавидишь меня, потому что у тебя не получается меня забыть,
– Мне нужно подумать, мсье Гийо. События развиваются слишком быстро, вы не находите? Я еще не свыклась с мыслью о смерти супруга, чтобы представить свое будущее рядом с другим мужчиной.
– Я понимаю. Мадам, я буду ждать! – тихим голосом ответил он.
Она ощутила его теплое дыхание на своей щеке, к которой он прильнул губами, потом он прошептал ей на ухо:
– Я люблю вас, мой золотой лучик!
Он отвел золотистую прядку волос, упавшую ей на лоб, и поцеловал Изабель в губы. Поцелуй его был нежным, в какой-то мере успокаивающим. Изабель одолевали противоречивые мысли, однако она не стала его отталкивать. Наконец мужчина отстранился сам и, оставив ее, совершенно обессиленную, в кресле, выпрямился в полный рост. Изабель не открывала глаз, пока он не вышел из комнаты и не закрыл за собой дверь. Только тогда она позволила себе посмотреть по сторонам.
– «Золотой лучик»…
Она снова и снова повторяла эту метафору. Слово «золотой» напомнило ей… Сердце Изабель забилось быстрее. Она схватила контракт, заключенный между Пьером и Этьеном, и стала внимательно его читать, надеясь, что ее внезапно возникшие подозрения не оправдаются. Многое в документе казалось ей странным – слишком большие деньги, слишком запутанные условия…
Изабель вдруг показалось, что комната кружится вокруг нее. Наверное, она все неправильно поняла! Нет, ее порядочный и честный супруг ни за что не вступил бы в преступный сговор с таким вероломным человеком, как Этьен! Наверное, Этьен ввел его в заблуждение… Никогда и ни за что Пьер сознательно не ввязался бы в такую историю!
«Ван дер Меер со своими людьми попал в засаду», – так сказал Этьен, когда сообщал своему зятю о трагической гибели экспедиции. Он привез с собой кинжал и серебряный крестик, который снял с груди Александера. Их с Голландцем дороги пересеклись в то лето случайно, верно? Пьер тогда сказал ей, что у ван дер Меера было много врагов. Интересно, не тех ли канадских торговцев, недовольных новым режимом, которые часто собирались у него в кабинете в течение нескольких недель, предшествовавших нападению, он имел в виду? Удивительно то, что после убийства Голландца эти люди перестали посещать дом нотариуса Ларю. Да и сам Этьен навестил их всего раз или два…
