Габриель кивнул, но все равно с тревогой прислушивался к бурчанию в своем животе. Изабель вспомнила о Лавигёре и посмотрела по сторонам.
– Ты не видел в окрестностях чужаков, Габи?
– Нет. Зато видел скунса! Он копошился возле кучи мусора. Но подходить я не стал. Папа Алекс сказал – не надо.
– Еще один падальщик!
Этих противных зверьков в окрестностях было множество. На прошлой неделе скунс обрызгал своим «ароматным» секретом их собаку, и запах не выветрился до сих пор. Изабель опасалась, что то же самое может случиться с Александером, Габриелем или с ней самой.
– А «падальщик» – это кто?
– Это зверь, который кормится испорченным мясом и всякими отбросами.
Габриель нахмурил брови и задумался.
– Если Бандит поедает остатки с нашего стола, значит, он тоже падальщик?
– Ну… в некотором роде да.
– Фу-у-у! Если есть исподпорченное мясо, точно заболеешь! Может, поэтому он и лежит теперь и не шевелится?
– Надо говорить «испорченное» или «подпорченное», а не соединять два слова вместе!
– А Отемин говорит «исподпорченное», и ее мама не ругает!
Изабель обреченно вздохнула, выпрямилась и вытерла мокрый лоб.
– Бандиту мы никогда не даем испорченную еду! И он получает достаточно, чтобы не искать падаль в лесу. Думаю, за его здоровье можно не опасаться.
– Но ведь ты сама сказала, что он заболел!
– Я только предположила, но это не значит, что так оно и есть. Пожалуйста, не уходи далеко от дома!
– Ладно!
Мальчик поддернул штаны – точно так же, как это делал его отец, – и готов был сорваться с места, когда мать позвала его снова:
– Габи, если тебе что-нибудь понадобится, попроси Микваникве! Мне еще нужно покормить твою сестренку и сварить обед!
– Хорошо, мама!
И он, словно жеребенок, заскакал между округлыми кочанами капусты и зеленой морковной ботвой. Неожиданно нога у мальчика соскользнула в ямку и он едва не упал.
– Мам, когда Забет[201] вырастет, чтобы играть со мной и с Отемин? – спросил он, обернувшись.
– О, вам придется подождать! – засмеялась Изабель. – Пройдет много-много недель, прежде чем она сможет бегать с вами! А пока она должна много спать и кушать, чтобы скорее вырасти. И ей еще нужно будет научиться ходить и разговаривать.
– А волосы? Когда у нее вырастут волосы?
– А разве у нее их мало? Посмотри! И они такие же курчавые, как у тебя, когда ты родился!
– Но я же мальчик! А у девочек должны быть длинные волосы! И вообще, наша Забет даже не похожа на девочку.
– По-твоему, она не хорошенькая?
Габриель ответил не сразу.
– У нее личико все сморщенное и голова слишком большая!
– Но ведь она еще очень маленькая! Вспомни Дугласа! Он был такой же головастый, когда родился. А теперь ты сам видишь, как он вырос. Ты, кстати, тоже еще растешь!
– Наверное…
Мальчик передернул плечами и побежал дальше. Изабель какое-то время смотрела ему вслед, потом взяла лопатку и принялась выкапывать луковицы из земли. Закончив грядку, она собрала вещи и направилась к дому.
– …
Аромат горячей выпечки навевал аппетит. Еще в начале лета мужчины соорудили за домом печь для хлеба, так что теперь, помимо привычных индейских лепешек-баннок и блинов, можно было испечь что-нибудь повкуснее. Молодая женщина отложила нож, вытерла руки о фартук, потянула носом и прикрыла глаза, которые отчаянно щипало.
– Терпеть не могу чистить лук! – пробормотала она, глядя на карманные часы Александера, которые лежали тут же, на кухонном столе. – Наверное, хлеб уже испекся!
Перед тем как идти доставать хлеб из печи, она склонилась над колыбелью. Маленькая Элизабет мирно спала.
– Ты знаешь, что похожа на ангела, когда спишь?
Любуясь кудряшками малышки, она вспомнила, как производила ее на свет. Если Габриель в свое время не желал покидать материнское лоно, чем причинил Изабель много страданий, то Элизабет, наоборот, горела желанием поскорее увидеть мир и все его чудеса. Первые схватки настигли Изабель на берегу пруда, где они с детьми ловили головастиков. Она едва успела дойти до дома Микваникве, который был ближе, и у нее отошли воды. А еще через четыре часа прозвучал первый крик новорожденной.
– Сомневаюсь только, что нрав у тебя будет ангельский, моя красавица! С такими-то родителями…
Входная дверь распахнулась, и на фоне яркого света вырисовался темный мужской силуэт. Это был Александер. Изабель бросилась ему навстречу.
– Слава Богу, вы вернулись из миссии! Что это?
Александер, многозначительно улыбаясь, протянул ей нечто завернутое в вощеную бумагу.
– Настоящее сокровище!
– Сокровище?
Озадаченная и в то же самое время обрадованная, Изабель пощупала сверток.
– Рассыплешь или помнешь! Там сливочное масло, сахар, ваниль…
– Сливочное масло? А это что – такое твердое? Похоже на горлышко бутылки…
– Я купил нам бутылку вина!
– Бордо?
– Нет,
