– Алекс, не лги мне! Что заставило тебя вернуться ко мне? Габриель! Если бы не он, где бы ты сейчас был? И если бы твоя индианка дала тебе сына раньше, чем ты узнал о существовании Габриеля, как бы все было?
Убрав с лица спутанные волосы, он смежил усталые веки, потер виски, позволил рукам упасть вдоль тела и тяжело вздохнул.
– Я не смогу ответить на этот вопрос ни сейчас, ни через год или два. Но одно я знаю точно: я люблю тебя, Изабель. Габриель, Элизабет и ты – вот мое настоящее и… мое будущее. Я не представляю жизни без вас.
Устремив взгляд в темноту, дрожа всем телом, она плотнее закуталась в шаль. По щекам текли слезы. Он подошел совсем близко, однако молодая женщина не шелохнулась.
– Изабель, я хочу увидеться с Тсорихиа, чтобы убедиться, что они с Жозефом ни в чем не нуждаются.
Она со стоном посмотрела ему в глаза.
– Мне страшно, Алекс! Мне страшно быть без тебя. Я все время боюсь, что ты не вернешься! Останешься с ней, потому что тебе лучше в этом мире, на свободе… Думаешь, я не знаю, что тебе не хочется возвращаться со мной в город? Думаешь, я не понимаю, чего ты боишься? Ты любишь меня, да, но и ее ты тоже любил! И, как и я, она выносила и родила тебе сына! Но, в отличие от меня, она никогда не заставляла тебя поступать против твоей воли. А я, Алекс, так не могу! Я больше не хочу жить так, как живу сейчас, сколько бы я ни пыталась привыкнуть. Это выше моих сил. Я не хочу оставаться здесь даже на одну-единственную зиму!
Он обнял ее и прижал к себе. Она вцепилась в его рубашку.
– Ты мне нужен, Алекс! Мне нужно знать, что ты дышишь тем же воздухом, что и я, нужно, чтобы ты спал со мной рядом, нужно ощущать твою заботу! Мне страшно думать о том, что я снова могу тебя потерять…
Он наклонился, вытер ей слезы и поцеловал ее.
–
Обхватив ладонями лицо молодой женщины, он посмотрел на нее с такой любовью, что она перестала плакать.
–
– С тобой мне не бывает холодно! О, Алекс! Обними меня крепче! И обещай, что поторопишься с возвращением!
– Обещаю, Изабель! Клянусь всем, что для меня дорого в этом мире! Но, чтобы ты уж наверняка мне поверила, надо сказать «Крест деревянный, крест оловянный»?
– Чтоб мне в ад провалиться, если совру!
Он засмеялся, уткнулся носом в ее шелковистые волосы и обнял так крепко, что Изабель охнула. Ему нравилось, что он кому-то нужен, что кто-то не хочет выпускать его из объятий. В жизни Александера было много женщин – мать, сестры, возлюбленные, и каждая на свой лад направляла его или утешала в несчастье. Удивительно, но только с Изабель все было по-другому. Единственная из всех, она демонстрировала уязвимость, выставляла напоказ свои слабости, и это придавало ему сил для преодоления препятствий, толкало его вперед.
Деревня была уже совсем близко. От волнения, вызванного нахлынувшими воспоминаниями, грудь Александера резко вздымалась. Весла ритмично погружались в воды реки Ла-Гранд и взлетали, рассыпая вокруг мелкие искорки брызг. Над головой пролетела стая диких уток. Их крики оторвали его от нерадостных размышлений.
Ноньяша обернулся и какое-то время смотрел на него, потом снова взялся за весло. Александер так и не решил для себя, нужно ли было ему сюда приезжать. Тсорихиа не ждет встречи с ним. Как она его примет? А Матиас? Наверняка Матиас не обрадуется его неожиданному возвращению. Он, Александер, представляет собой угрозу их семейному благополучию, так ведь? Поэтому придется все время быть начеку и разговаривать с Тсорихиа только в присутствии ее супруга.
– Мы на месте! – объявил Ноньяша, указывая на устье Заячьей реки.
Они вошли в устье и стали подниматься по речушке вверх. Виандот осматривал берега в надежде увидеть обитателей поселка. Он отсутствовал три недели, успел побывать по делам в Монреале и, признаться, ожидал, что его встретят радостными криками. Но в это утро на реке не было ни души. Всюду царила непривычная тишина.
– Ты уверен, что мы приехали туда, куда собирались?
Ноньяша поднял весло и стал внимательно всматриваться в знакомый пейзаж. Внезапно он указал на три каноэ, спрятанные в кустах.
– Смотри!
Показалась деревня. Они причалили к берегу, втащили суденышко на песок, вынули груз, весла, потом перевернули лодку и накрыли ею свои вещи.
