Ирокезы и алгонкины пытались отстоять свои права, совершая порой неправомерные действия. По их мнению, земли, которые сульпицианцы объявили своими, на самом деле принадлежали Всевышнему, а потому все люди могут ими пользоваться. Один индеец, пребывая в уверенности, что он хозяин своего имущества и может делать с ним все, что ему придет на ум, бросил вызов религиозным властям – продал свое жилище торговцу-англичанину. Монахи-сульпицианцы подали жалобу английским колониальным властям и выиграли дело. После Господа и во имя его они были названы правомочными владельцами земель в сеньории Де-Монтань, которые вольны ею распоряжаться и являются единственными управителями миссии, расположенной на этих землях. Таким образом, права индейцев на свои земли оказались попраны, и потому атмосфера в миссии стремительно накалялась. Александер понимал, что Жану Нанатишу это очень не нравится.
Александер вышел из трактира. Его уже дожидалось каноэ, которое должно было доставить его на причал Лашин.
В Монреале ему не составило труда узнать, что дом на улице Сен-Габриель в конце зимы приобрел владелец трактира мсье Дюлон. Что до нотариуса Гийо, то его новая контора располагалась в квартале Кот-дю-Сюд. А вот о судьбе Габриеля и Элизабет никто ничего не знал. И сколько он ни спрашивал в тавернах и трактирах, сведений о Мунро и Макиннисах тоже получить не удалось. Они словно бы растворились в воздухе. Но оставалось еще одно место, где он мог найти помощь: Батискан – там проживал Джон со своей семьей.
Прохожий больно толкнул Александера, и тот вынырнул из своих невеселых размышлений. Не слушая извинений, он открыл глаза и посмотрел по сторонам. Пастор-англичанин уже прочел молитву, и теперь все его семейство разбирало узлы, которые им предстояло нести. Управившись с этим, они вскоре скрылись за роскошным портшезом, возле которого топталась пара лакеев. К портшезу подошла черноволосая девушка и постучала в окошко. Показалось румяное лицо в окружении напудренных кудряшек, на которых криво сидела крошечная дамская треуголка. Дама принялась ругать девушку, молча теребившую в пальцах платочек.
Александер окинул взглядом порт, напоминавший своей оживленностью пчелиный улей. С наступлением ночи он опустеет и останутся только немногочисленные моряки, бродяги и часовые. Шотландец подумал, что было бы неплохо напоследок, перед посадкой на корабль, прогуляться по причалам.
Он запустил руку в карман новой куртки из черного драпа – удостовериться, что билет на месте, и посмотрел на море. Вечерний ветер свистел среди снастей и голых мачт. Между бригантиной и двухмачтовым судном он увидел шхуну «Suzanna» и поморщился. Пять дней назад в квебекской газете «La Gazette» он увидел объявление: «На судне «Suzanna», которое направляется в Портсмут, осталось несколько пассажирских мест. Просьба обращаться к капитану Генри Муру». Путешествие будет долгим и изнурительным, Александер знал это наверняка. Только сегодня он наконец решился и приобрел билет.
Джон пропал. Мало кто сомневался в его смерти. По словам Мари-Анн, его супруги, которой Александер нанес визит, Жан-Шотландец не вернулся в Батискан после своей поездки в Микиллимакинак весной 1768 года с отрядом вояжеров. Из его людей она виделась только с Кабанаком. Он приехал, чтобы поговорить с ней и передать контракты с вояжерами. Неужели человек, похороненный на краю леса в Ред-Ривер-Хилле, его брат? Он узнает, так ли это, когда увидится с Мунро. Но сколько еще вопросов оставалось без ответа!
В Батискане Александер провел три дня. Рассказал безутешной Мари-Анн об их с Джоном последней встрече, познакомился со своей маленькой племянницей Маргаритой Макдональд. Взгляд ее светлых смеющихся глаз до странности напоминал взгляд его матери, Марион. Потом Александер вернулся в Квебек. На обратном пути он вспоминал их с Джоном последний разговор, и размышления эти постепенно оформились в желание снова побывать в Шотландии, в своей родной долине. События последних месяцев перевернули его жизнь. Александер ощущал потребность вернуться к своим корням, обрести силы жить дальше.
Поиски детей не дали результата. К счастью, на улице он случайно повстречал Финли Гордона. Супруга и четыре дочери Финли делали покупки в лавке, а его оставили дожидаться у входа. Он открыл собственную сапожную мастерскую в квартале Сен-Рок и получил исключительное право поставлять свою продукцию армии, что давало неплохой заработок. Финли пообещал сделать все, что в его силах, чтобы разыскать детей и Мунро до весны, когда Александер намеревался вернуться в Квебек из Шотландии.
Какое-то время Александер бродил по улицам Нижнего города, где отчетливо ощущались запахи порта. Наступала ночь. Люди расходились по домам, закрывали окна, чтобы обезопасить себя от шума и любопытных взглядов. Цвета утрачивали яркость, уступая место теням.
