На самом деле Изабель хотелось рассказать Пьеру о своем несчастливом приключении, а вот видеться с Этьеном желания не было. Когда она проходила по коридору, дверь кабинета открылась. Этьен, судя по всему, не ожидал ее увидеть. Он поздоровался и, пребывая в некотором замешательстве, повернулся к Пьеру, который тоже выглядел смущенным.
– Вы давно вернулись? – спросил нотариус, так внимательно вглядываясь в лицо жены, словно хотел прочесть ее мысли.
– Я иду наверх, чтобы привести себя в порядок перед балом, Пьер. У вас все хорошо?
– Да.
Взгляд черных глаз Этьена перебегал с лица мужа на лицо жены.
– Желаю вам приятно провести вечер!
– Ты не останешься на ужин, Этьен? – спросила Изабель скорее из вежливости, чем из каких-то иных соображений.
– Нет, меня ждут. Может, в другой раз. Спасибо, Иза.
Спрятав пыльную шевелюру под шляпой, он ушел. Совсем рядом послышался тихий вздох: Лизетта украдкой посмотрела вслед удалившемуся гостю и побежала вверх по лестнице со стопкой полотенец.
С усталым видом потирая глаза, Пьер хотел было вернуться в кабинет, когда Изабель обратилась к нему со словами:
– Если вы устали, мы можем никуда не ехать.
Нотариусу и вправду сегодня не хотелось никаких разговоров и развлечений. Только что Этьен рассказал ему, чем закончилась его последняя экспедиция.
– Я в порядке, дорогая, – проговорил он мягко. – Сытный ужин – и силы ко мне вернутся! Я не ел с самого утра!
– Ужин подадут ровно в пять.
– Прекрасно! Сейчас приведу бумаги в порядок и присоединюсь к вам за бокалом вина, договорились?
Изабель почувствовала, что краснеет. Она отвернулась, чтобы не смотреть мужу в глаза. Пьер же и не думал скрывать своего вожделения.
– Пойду переоденусь. Спущусь, когда приведу себя в порядок.
Пьер кивнул и проводил взглядом ее грациозную фигурку. Пока жена поднималась по лестнице, он спрашивал себя, как преподнести ей известие, которое он только что получил.
Весь вечер Изабель не могла думать ни о чем, кроме бедняжки Шарлотты. В свои тринадцать она была сиротой, и некому было ее оплакивать, не считая тощего черного котенка. И сколько еще таких девчонок, не знавших в жизни ничего, кроме нужды, живет на улицах Монреаля? Квебека? Для Изабель это было не первое соприкосновение с миром бедноты: во время долгой осады 1759 года ей довелось помогать неимущим и голодным. Но, встречая на улицах детей в лохмотьях, она всегда думала, что о них есть кому позаботиться, что мать или тетка опекают их… Надо же быть такой наивной! Александер прав – она не знает, что такое голод и холод. Не знает, что такое страх перед смертью и безразличие окружающих. Такие вещи понимаешь сполна, только когда они касаются тебя непосредственно. Что ей, Изабель, известно о настоящей жизни, которой живет подавляющее большинство людей?
«Нищенка угодила под колеса!» «Одной оборванкой меньше!» Так говорили люди на месте происшествия. И грубость этих слов резала слух. Неведение порождает глупость, а глупость, в свою очередь, – злобу. Наверное, люди нуждаются в том, чтобы, глядя на бедноту, презирать и сравнивать, ибо тогда они чувствуют себя богачами… Изабель была уверена: тот факт, что она живет в изобилии, не дело случая. На все воля Господа… Значит, надо это принять и истолковать так, чтобы это имело смысл.
Но какой смысл имеет смерть Шарлотты? Как объяснить ее, чтобы снять бремя со своей совести? Шарлотта воровала, чтобы выжить? Но какие у нее были шансы вырваться из этого кошмара и жить нормальной жизнью? Изабель не могла ответить на эти вопросы. Она представила Шарлотту среди десятка таких же грубо накрашенных девиц, прогуливающихся мимо питейных заведений и вдоль городской стены. Они предлагают всем желающим свое единственное достояние – тело, чтобы потом купить себе поесть. Она, Изабель, обычно проезжала мимо, стараясь не смотреть на них, а если ей и доводилось с кем-то встретиться взглядом, то она принимала надменный и заносчивый вид, словно они – отбросы общества. Тем самым она добавляла унижение ко всем бедам, с которыми несчастным приходилось справляться, чтобы вопреки всему продолжать жить.
Взгляд Изабель упал на молодую женщину, у которой на лице был такой густой слой свинцовых белил, что они растрескивались, когда она улыбалась. Ее щеки лоснились от румян, а в уголке обильно накрашенного рта сидела черная бархатная мушка. Они с Шарлоттой были чем-то похожи. Вот только эта дама была дочкой богатого господина из Труа-Ривьер, имя которого Изабель позабыла. Благородная кровь текла в ее жилах и просвечивала сквозь кожу, которую она тщательно берегла от солнца, дабы сохранить ее молочную белизну – главный признак высокого положения в обществе.
