Декольте ее было столь откровенным, что ни один мужчина не мог пройти мимо, чтобы не оглянуться: красивые и аппетитные груди весело подрагивали при каждом движении. Бриллиантовые булавки в напудренных волосах, два ряда жемчугов на шее и еще один – на запястье, гранатовые серьги в ушах… Что ж, этой даме не приходилось побираться, чтобы выжить. Она была любовницей богатого монреальского торговца. Но разве женщина, которую содержат ради ее прелестей, не продает себя за деньги так же, как и те, возле городских ворот?
Испокон веков женщинам приходится пользоваться своими чарами, чтобы чего-то добиться в этом мире! Разве это справедливо? Если Господь сотворил ее, чтобы она во всем подчинялась мужчине, зачем тогда, не ограничившись одной красотой, он дал ей разум? Но нет, женщина тоже наделена способностью мыслить здраво, чем, кстати, может похвастать не каждый мужчина. И если Церковь унизила ее до роли только продолжательницы рода, обвинив в пособничестве дьяволу, то лишь затем, чтобы оправдать повадки мужчины, который стремится к удовлетворению плотских желаний и забывает о любви в пользу страсти! И женщине приходится добиваться своего хитростью…
Богачка ли, нищенка ли, женщина могла облегчить свою жизнь, только используя свои женские чары, Изабель была в этом уверена. Примером тому была и маркиза де Помпадур, возлюбленная их обожаемого короля Людовика, которая, как говорили, была теперь смертельно больна, и красавица Анжелика Пеан, которую осыпал знаками внимания бывший интендант Квебека мсье Биго. Чем отличаются эти дамы в конечном счете от таких, как Шарлотта? И те, и другие пользуются всем арсеналом соблазнения, дабы получить от мужчин то, в чем нуждаются. Их аппетиты – вот единственное различие!
Изабель подумала о Пьере, которому она вот уже в течение семи месяцев отказывала в исполнении супружеского долга. Одного взгляда, многозначительной улыбки хватило бы… «Ты можешь получить все, что захочешь, от любого мужчины, если пожелаешь. Это ты понимаешь? Взмах ресниц, улыбка – и он падет перед тобой ниц. Какое всепобеждающее оружие дано вам, женщинам, чтобы завоевывать и властвовать мужскими сердцами!» Только сейчас она в полной мере осознала смысл сказанных Александером слов.
Изабель заставила себя вернуться к действительности. Пришло время принять участие в беседе, которую вела хозяйка дома Сесиль Саразан с несколькими знакомыми дамами. До сих пор Изабель молча сидела на диванчике, обтянутом бледно-голубой в зеленую полоску парчой, между Франсуазой Руврэ и юной Перреной-Шарль Шеррье, дочкой нотариуса Шеррье из Сен-Дени. Сесиль Саразан как раз выражала свое недовольство портнихой, которая просила все больше за каждое новое платье. Приходилось признать, что пройдоха обладает отличным вкусом и умеет с помощью кроя подчеркнуть все достоинства своей заказчицы, но…
– Какой ужас! – воскликнула своим высоким пронзительным голосом Перрена-Шарль. – Вы только посмотрите на эту Мьюриел Джонстон!
– Эти англичанки ничего не смыслят в моде!
Франсуаза кивнула, и облако белой пудры упало на ее полные плечи. Окинув молодую англичанку придирчивым взглядом, она поморщилась.
– Она выглядит настоящей простушкой! Это вульгарно!
– А ее прическа? Это перо похоже на беличий хвост!
– Скорее уж на хвост дикобраза! – хихикнула Перрена-Шарль, прикрывая рот ладошкой.
Дамы спрятали свои улыбки за веерами.
– По-моему, она очень мила, – заявила Сесиль, разглядывая молодую женщину. – Жаль только, что выглядит такой несчастной.
– Мила? Ну, может, когда улыбается… – согласилась Ариэль, прищуриваясь и поднося к губам бокал. – Но она улыбается так редко! Может, у нее некрасивые зубы? Я права?
– Нет, я полагаю, это супруг не позволяет ей улыбаться и флиртовать. Протестанты строги со своими женами! Сам он при этом не стесняется таращиться на…
– Сесиль! – укоризненно проговорила Франсуаза, хотя слова подруги вызвали у нее улыбку.
Сесиль покрутилась вокруг собственной оси, отчего ее юбки и прелести в декольте соблазнительно закачались.
– Хотите продемонстрировать нам свои чары?
– С такой блеклой супругой, как Мьюриел, дорогая моя Сесиль, мсье Джонстону только и остается, что любоваться… сами знаете чем, тем более что вы так любезно подставляете это ему под нос!
«Пираньи в своей стихии!» – подумала Изабель, глядя на бледную молодую женщину, которая стала объектом насмешек для этого отряда амазонок, чьи стрелы – язвительность и ирония, а щит – притворная христианская добродетель. Эти дамы часто бывали друг у друга в гостях – занимались вместе рукоделием, показывали свои новые наряды, вызывая зависть и ревность. Изабель не раз приходилось видеть, как они с сочувствующим видом выслушивают откровения друг друга, чтобы в подходящий момент воспользоваться ими в своих целях. Она с отвращением смотрела на их медоточивые улыбки, за которыми скрывались острые зубы, готовые вцепиться и разорвать.
