Упоминание об отвратительном Томасе Уолкере заставило Изабель поморщиться от отвращения. Она знала, что Пьер иногда с ним общается. Но если этот человек, недавно получивший должность верховного судьи по гражданским делам, так ненавидит канадцев, как об этом рассказывают, зачем Пьер терпит его в своем окружении? Супруг время от времени рассказывал ей о своих знакомых и деловых партнерах, но никогда – непосредственно о делах, которые вел. Изабель же, в свою очередь, не задавала лишних вопросов, но вот об Уолкере ей хотелось узнать побольше.
– Мюррей поставит его на место! – заявил Пьер и взял два бокала с токайским с подноса, с которым подошел к нему лакей в темно-красной ливрее.
Изабель натянуто улыбнулась, принимая у него бокал.
– Мюррей? – Жак Гийо нахмурился. – Боюсь, на это надежды мало. Английские коммерсанты осаждают его требованиями изгнать из страны всех коммерсантов-канадцев! Даже бывший губернатор Бартон и тот не признает авторитета Мюррея! Он полагается только на Гейджа, а тот сейчас – в американских колониях. Англичанам не по вкусу, что он по-прежнему признает Квебек французской колонией, а канадцев – отдельным народом. Им не нравится, что он осознает пагубность навязывания нам тоталитарной власти англичан, которая никому не пойдет на пользу, так же как и его попытки смягчить юридическую систему, чтобы мы могли по-прежнему применять «Coutume de Paris»[89].
– И его усилия тщетны! – воскликнула Мари-Шарлотта. – Нашим мужьям придется приносить присягу, как того требует «
– Забудьте о
– Дорогой друг, как можно жаловаться? Вам милостиво даровали право предстать перед судом, а вам мало? – насмешливо отозвалась Мари-Шарлотта. – Мы должны благодарить господ англичан и за это!
– Их не за что благодарить, если хотите знать мое мнение! Только представьте: горстка протестантов провозгласила себя судьями над восьмьюдесятью тысячами канадцев! При этом они не говорят по-французски и не понимают этого языка. Эти люди не знают наших обычаев! Это неприемлемо! А в Труа-Ривьер они не стали открывать суд только потому, что там не нашлось достаточного количества протестантов, и все дела теперь делят между судами Квебека и Монреаля. Это позор!
– И, невзирая на это, Уолкер все еще недоволен, – подхватил Жак Гийо. – Он со своей кликой не желает постоянно заседать в суде, особенно если под следствием оказываются протестанты. И после этого они смеют утверждать, что мы представляем угрозу для их веры и действующей власти!
Каролина де Рувиль залилась серебристым смехом, а потом сказала, лукаво глядя на Жака Гийо:
– Вы представляетесь мне весьма опасным человеком, мсье Гийо! Иных при одном взгляде на вас бросает в дрожь… Я говорю о нас, женщинах!
Эта реплика озадачила Жака Гийо, но он заставил себя улыбнуться.
– Полагаю, что в ваших прекрасных устах это звучит как комплимент.
– Разумеется! Вы очень милы, но, зная вас, я вынуждена разделить мнение английских судей на ваш счет! Вы слишком громко говорите, и это пугает. Безмолвные змеи – враги куда более коварные…
На этот раз насмешка уязвила молодого человека, он поджал губы и поспешно отвернулся. Мадемуазель де Рувиль тем временем украдкой посмотрела на Пьера, и это не укрылось от Изабель.
– Уолкер добивается, чтобы Мюррея сместили с должности. Скорее всего, это его способ отомстить за проблемы, с которыми он столкнулся в военном праве. Он планирует подать соответствующую петицию королю. Отношения между англичанами-гражданскими и англичанами-военными ухудшаются, поэтому самый незначительный конфликт приобретает устрашающие масштабы. Обстановка накаляется, друзья!
– Жаль, если у нас заберут Мюррея! Он единственный, кто толерантно относится, если не сказать защищает, нашу религию и наш язык, – вздохнула Каролина.
– Надолго ли? Руки у него уже связаны, а теперь к его ногам привязывают камень, чтобы он вернее пошел на дно! Уверяю вас, мы должны бросить вызов этим деспотам, противостоять английским торговцам, которые хотят стереть нас с лица земли! Они подталкивают английское правительство к тому, чтобы оно в корне уничтожило наше католическое сообщество!
– Ирония судьбы, но во Франции сейчас атеизм приобретает популярность, и уже поговаривают о том, чтобы запретить деятельность иезуитов, – сказал Виже. – Что мы будем делать, если это случится?
Жак Гийо кивнул в знак согласия.
