– Эй, дружище, так просто ты от нас не отделаешься! Ну-ка, открывай глаза!
Макдональд… Александер Колин Макдональд… Так его зовут, это верно. Кто-то мягко перевернул его на живот, и он лицом уткнулся в траву.
– Башка у тебя каменная, это точно!
Кто-то стал ощупывать ему голову, и Александер, вскрикнув от боли, попытался вывернуться.
– От такого удара у любого бы башка треснула, черт бы их побрал! А ты отделался шишкой размером с яйцо! Порез на шее, слава богу, неглубокий. Главное, чтобы не загноился.
«Башка треснула… Шишка размером с яйцо… Порез на шее…» – слова медленно проникали в сознание Александера, который старался понять, где он и что происходит. Пока же ощущение было такое, будто его голова подобна вулкану, который вот-вот извергнет лаву. Еще один голос, не похожий на те два, которые он уже слышал. Человек говорил на каком-то незнакомом наречии.
– Я всего лишь проверяю, не слишком ли ты его пришиб, обезьянья морда! – пробурчал мужчина, который его осматривал.
«Обезьянья морда» проронил еще несколько слов. А потом последовал глухой звук удара, а за ним – стон…
Судя по всему, тот, кого назвали «обезьяньей мордой», ударил своего собеседника.
– Банда дикарей! Да я с тебя скальп сниму!
«Скальп»? Вслед за этим словом в памяти всплыли слова «индейцы» и «война», всколыхнулись ужасные воспоминания. Вспышки красного и синего огня на фоне дыма… Покрытое трупами поле боя… Разорванные килты, обезображенные лица, тела с отрубленными руками и ногами… Боль в голове усилилась, и Александер со стоном перекатился на спину, чтобы вдохнуть воздух полной грудью.
И снова воспоминания: частично разрушенная линия укреплений; марширующие солдаты; женщины в слезах; лица сменяли друг друга, и многие казались ему знакомыми. Вот Марион, его мать, а это – Марси, Мэри, Маргарет… Он отдался во власть воспоминаний. Теперь перед глазами мелькали лица его родичей из Гленко…
Мало-помалу выстраивалась цепочка событий и мест, где они разворачивались: Луисбург, Квебек, поля Авраама. Словно бы вся жизнь пронеслась перед его мысленным взором. Зеленые глаза Изабель… Мельница… Предательство… Долгий путь в Гран-Портаж… Голландец… Да, теперь он вспомнил. Неожиданное нападение Этьена Лакруа и его банды, удар по голове…
Запах паленого мяса усилился, кто-то снова протяжно закричал. От этих звуков у Александера мороз продрал по спине и волосы встали дыбом. Мужчины рядом громко переговаривались. Судя по всему, индейцы и Этьен в чем-то не сошлись. Прошло несколько минут. Александер хотел встать, но боль в голове словно пригвоздила его к земле. Призрак начал вслух молиться. Послышались шаги.
– А вот и ваш патрон, парни!
Это был голос Этьена Лакруа. На землю упало что-то тяжелое.
– У-у-у, дьявольское отродье! Мерзавцы!
Призрака стошнило. Ощутив сладковатый запах крови, Александер приоткрыл глаза. Один глаз так опух, что веко почти не поднималось. Совсем рядом из земли торчали две толстые палки. Присмотревшись, он понял, что это чьи-то ноги, вырисовывающиеся на фоне костра. В двух шагах, на траве, – нечто бесформенное, странного вида…
– Макдональд, посмотри сюда! – Этьен толкнул предмет ногой, и он подкатился едва ли не под нос к Александеру. – Рассмотри хорошенько и подумай! Если и дальше будешь играть в молчанку, то же самое случится и с тобой! Хотя нет, у меня ты заговоришь! Я вырву золото Голландца у тебя из горла, все до последней монеты!
Запах крови усиливался с каждой секундой. Пытаясь рассмотреть то, что лежит рядом с ним, Александер повернул голову.
– Боже! – только и смог выговорить он, когда Этьен подтолкнул это к нему.
Это было что-то круглое, в лунном свете напоминавшее клубок серебристых ниток. Оно перекатилось и замерло возле лежащего шотландца. На Александера уставились невидящие светлые глаза. Искаженный оскалом рот, заткнутый чем-то темным, выражал непереносимую муку. Осознав весь ужас ситуации, он поперхнулся криком: палачи вставили в рот Голландца его собственное сердце!
Дни шли за днями, и большую часть времени Александер по-прежнему проводил, лежа в каноэ со связанными руками и ногами, а для надежности его еще привязали к поперечине лодки. Поначалу он много спал. Держать глаза открытыми все равно было трудно – давал себя знать сильный удар по голове. Пребывая в состоянии бодрствования, он смотрел на мелькавшие за бортом пейзажи и стискивал зубы, чтобы не застонать от боли. Дюмэ и Призрака ирокезы везли в двух других лодках, и оба тоже были связаны. Суденышки, которые не несли на себе человеческий груз, живой или мертвый, – дикари захватили с собой труп своего сородича, павшего от руки Александера, – были буквально завалены тюками с мехом и провизией, некогда принадлежавшими Голландцу. Этьена с ними не было: он отправился в Монреаль.
Они медленно поднимались по реке Ридо. После многих дней плавания и нескольких тяжелых волоков – Александер давно сбился со счета – они свернули в какой-то приток, потом в следующий…
